Проводник ваших идей

Фото: Сергей Артемьев для ОК Фото: Сергей Артемьев для ОК
Чем настоящие обманутые дольщики отличаются от тех, кто ими прикидывается, какую опасность несут коммерческие СРО и как глава строительной саморегулируемой организации может проверять своих конкурентов. На все эти вопросы отвечает вице-президент НП СРО "Объединение строителей Санкт-Петербурга", координатор НОСТРОЙ по Санкт-Петербургу Алексей Игоревич Белоусов.

Экономическая новелла

– Алексей Игоревич, как вы считаете, кого можно назвать обманутым дольщиком?

– Это непростой вопрос, законодательно термин не закреплён. Люди, которые считают, что объект не сдан вовремя, могут причислить себя к категории обманутых дольщиков, их ведь обманули в части срока сдачи объекта. Но на наш взгляд, на взгляд строителей, обманутый дольщик – это тот, кто, заплатив деньги за объект, не получил его. Не задержался в получении, а именно не получил, потому что были двойные продажи, инвестор обанкротился или обстоятельства, которые сложились на рынке, не позволяют завершить объект. Последний приведённый мною пример – это такая пограничная ситуация, когда вроде как объект не завершён, и вроде инвестор есть, но закончить строительство он не может, потому что денег, которые он собрал, в силу изменившейся конъюнктуры рынка не хватает.

– И сколько, на ваш взгляд, должно пройти времени, чтобы дольщик мог уверенно заявить, что не получил недвижимость, за которую заплатил?

– Я знаю достаточно дорогие объекты, не буду сейчас их называть, которые на протяжении пяти, шести, семи лет не сдавались. Но я не помню, что кто-то из, скажем, дольщиков, которые купили квартиры на Петроградке, заявлял, что стал обманутым. Не было такого, люди терпеливо ждали.

Здесь возникает экономическая новелла, когда некий не очень добросовестный инвестор собирает деньги дольщиков и использует в качестве заёмного капитала на других объектах. А тот дом, на который собирали деньги, не завершают. Эту структуру правильнее назвать банком, в который средства привлечены по договорам долевого участия.

Напрямую Федеральный закон №214-ФЗ запрещает использовать деньги, которые собраны, на другой объект. Но проконтролировать это практически невозможно. Деньги, они же не имеют цвета.

– Алексей Игоревич, я правильно понимаю, что НП СРО «Объединение строителей Санкт-Петербурга» готовит пакет законодательных инициатив, призванных защитить дольщиков?

– Да. Мы должны создавать инструменты, которые позволят либо вернуть деньги, либо достроить объект за счёт фонда страхования или взаимного страхования рисков договоров долевого участия.

И мы предлагаем НОСТРОЙ выступить лоббистом этих законов на федеральном уровне.

Пятая колонна

- Проблема обманутых дольщиков – лишь один из вопросов, которые волнуют строительное сообщество со времён принятия закона о СРО. Но ведь их накопилось много. Назовите, пожалуйста, самые важные.

– Если говорить о комплексе задач, которые стоят перед рынком саморегулирования, на мой взгляд, самой злободневной и самой сложной, с точки зрения практического решения задачи, окажется борьба с так называемыми коммерческими СРО.

– А что такое коммерческие СРО?

– Это СРО, члены которых не вносят деньги в компенсационный фонд или вносят их частично, где не требуется страхование, не проверяется наличие квалифицированных специалистов – то есть СРО не выполняют базовые функции саморегулирования. Но допуски выдают, торгуют ими.

– Скажите, само понятие «коммерческое СРО» присутствует в каких-то документах или это своеобразный строительный сленг?

– Нет, понятие коммерческого СРО было принято «Национальным объединением строителей», чтобы определить, какие признаки позволяют отнести ту или иную саморегулируемую организацию к разряду коммерческих.

– А есть ли какой-то список коммерческих СРО или СРО, заподозренных в коммерческой деятельности?

– НОСТРОЙ знает такие саморегулируемые организации (некоторые из них уже прошли добровольный аудит, некоторые по внешним признакам подпадают под наше определение), но мы не имеем права ни проверять их, ни обращаться по их поводу в арбитражный суд, чтобы исключить из реестра Ростехнадзора. А Ростехнадзор, к сожалению, свои функции в необходимом объёме не выполняет.

Более того, коммерческие СРО стали представлять реальную силу, они даже создают неформальные объединения. Это такая пятая колонна, источник партизанской войны, которая ведётся внутри системы саморегулирования против самой системы.

Неприличные люди

- Может, проблема в том, что потребитель получает недостаточно информации?

– К сожалению, здесь ситуация такая же, как и с обманутыми дольщиками. Им говорят, нельзя покупать очень дешёвое жильё, но люди всё равно бегут туда, где риски особенно велики.

То же самое здесь: строители смотрят, что в нормальном СРО нужно заплатить минимум 300 тысяч, застраховаться ещё тысяч на 20-30, приготовиться к проверке, нанять специалистов, которых не хватает... А тут вам говорят: «Нет! 50 тысяч – и мы выпишем любую бумагу. Хотите работать на атомном объекте? Пожалуйста, стройте атомные электростанции! Хотите заниматься горной добычей? Мы и на это дадим допуск». Конечно, люди выбирают вариант за 50 тысяч.

Проблема ещё и в том, что коммерческие СРО выдают бумажки фирмам-однодневкам, которые потом ещё участвуют конкурсах государственного заказа из федерального бюджета, городского или регионального. И эти фирмы-однодневки начинают демпинговать, иногда выигрывают конкурс. И всё это – не имея ни одного специалиста. А потом компании уходят с рынка, бросая объекты.

– Вы говорили о том, что Ростехнадзор не справляется с контролем рынка.

– В рамках борьбы с коммерческими СРО необходимо дать НОСТРОЙ возможность проверять буквально два очень важных требования закона: наличие компенсационного фонда и его соответствие количеству членов, которые есть в реестре саморегулируемой организации. Потому что у многих СРО компенсационного фонда давно нет, он выведен в оффшоры и обналичен, а организация продолжает собирать с людей деньги.

Мы подготовили целый ряд предложений, среди них, например, введение ответственности для руководителей СРО, вплоть до уголовной, если они не выполняют требования закона о саморегулировании.

– Мы уже говорили о том, что список недобросовестных СРО существует, есть даже объединение коммерческих организаций. А куда бы вы отнесли те СРО, которые не соглашаются на добровольный аудит?

– Вы знаете, практически все добросовестные СРО спокойно относятся к этому аудиту. Для них он предпроверка, которая позволяет лучше подготовиться к проверке Ростехнадзора. А вот те организации, которые понимают, что у них химии столько, что для них любой аудит всё равно, что немцу смерть, вот они и бегают от проверок как чёрт от ладана. 

Я прихожу на совет и убеждаю людей: «Давайте, товарищи, если вы хотите быть белыми и пушистыми, то пройдите аудит добровольно!» – Не хотят… А это прямой показатель: если идёт отказ, то мы сразу понимаем, что здесь работают неприличные люди. Не хочу сказать, жулики. Но неприличные люди.

Две стороны медали

- Дайте, пожалуйста, определение должности координатора НОСТРОЙ.

– Эта должность выборная. Нужно, чтобы руководители многих саморегулируемых организаций ценили тебя за профессиональные качества, за опыт, за умения. Она не оплачивается, координатор – почётная обязанность, суть которой заключается в том, чтобы обеспечить более плотный контакт между национальным объединением и саморегулируемыми организациями в регионе.

С одной стороны, это должность ответственного за координацию действий, а с другой – за организацию политического процесса принятия решения на окружной конференции, которая предшествует съезду. А съезд предполагает какие-то политические вещи: законодательные инициативы изменение федеральных законов, выборы в руководящие органы.

– Как часто проходят выборы координатора НОСТРОЙ?

– Раз в два года. Меня избрали в прошлом году, в июле, а утвердили только в октябре. Поэтому отсчёт срока начался с момента утверждения, то есть с октября месяца прошлого года.

– Как национальное объединение осуществляет контрольную деятельность за СРО?

– У нас в Санкт-Петербурге нет дополнительной надстройки, вроде Ассоциации СРО Санкт-Петербурга или Союза СРО. Федеральный закон и Градостроительный кодекс прямо говорят, что все саморегулируемые организации должны быть членами Национального объединения.

Но каких-то союзов и ассоциаций в федеральных округах, в том числе и в Санкт-Петербурге, не существует. Этого нет в законе. И добровольно у нас, насколько мне известно, никто в такие некоммерческие организации не объединяется.

– Возможно, надстройка необходима или, на ваш взгляд, она только всё усложнит?

– Мне кажется, что координатор – это более жёсткая вертикаль. Можно было пойти двумя путями. НОСТРОЙ мог сказать: «Товарищи! Давайте мы примем положение, по которому все члены СРО в добровольном порядке объединятся в какую-то структуру». Но НОСТРОЙ не стал этого делать: «Мы лучше назначим координаторов, которые будут проводниками наших идей». Такая простая конструкция. Она, с одной стороны, может быть, менее демократична, но с другой более управляема.

– Как вы оцениваете свою работу в качестве координатора?

– Не мне судить. Для этого есть окружная конференция. Ближайшая будет у нас уже в мае, и, если возникнет необходимость, оценку мои коллеги мне дадут.

– Вы – руководитель одной из крупнейших СРО города, скажите, как это сочетается с должностью координатора? Вам ведь приходится проверять своих конкурентов.

– Здесь есть две стороны медали. Одна сторона – нельзя быть координатором, если ты не находишься глубоко в теме. Важно изнутри понимать, как работает вся система: контрольный отдел, дисциплинарные комитеты, третейские суды, система реестра, как осуществляется взаимодействие между организацией и Ростехнадзором, как проходит проверка.

С другой стороны, действительно, есть некий моральный аспект. Я ведь координатор и одновременно генеральный директор одной из НП СРО. Но эта тонкая грань проверяется на окружной конференции. Если координатор ведёт взвешенную политику и выполняет свои обязанности в рамках определённых ему федеральным законом положений, то здесь нет ничего страшного.

Кроме того, эта должность выборная, и если давление, которое ты будешь оказывать на коммерческие СРО, окажется чрезмерным, у них возникнет желание переизбрать координатора. Я отдаю себе в этом отчёт. Но здесь моя позиция принципиальна: сообщество должно с ними бороться. И если большинство поддерживает тебя в этом вопросе, то коммерческие СРО тебя не переизберут.
 



Прокомментировал Алексей Игоревич и две ситуации с обманутыми дольщиками, освещённые на сайте «ОК»: со стройкой на Утиной улице и долгостроем на Луначарского. Как выяснилось, оба объекта строят члены НП СРО, вице-президентом которого является Алексей Игоревич:

«По поводу обеих этих ситуаций я хочу сказать, что задача саморегулирования – это не проверка разрешительной документации, которую готовят застройщики, и не контроль за соблюдением срока выполнения обязательств застройщика перед своими дольщиками. Задача саморегулирования – повышение качества и безопасности проведения работ, которые достигаются через институт проведения проверок при вступлении в организацию.

Эти контрольные проверки реализуются не менее одного раза в год. Если дом стоит хорошо, если с него не падает облицовка, если работают лифты, качество строительства высокое, то независимо от того, если ли там обманутые дольщики или нет, вовремя сдан дом или с задержкой, система саморегулирования не вмешивается. Так нам наши обязанности определило федеральное законодательство.

Если нас наделят другими функциями, тогда мы и будем этим заниматься.»

 

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама