Гитары на смену калошам

красный треугольник санкт петербург красный треугольник санкт петербург
W побывал в святая-святых питерского рок-андеграунда – на бывшем заводе «Красный треугольник»

Немного похожие на стены Кремля после ядерной войны краснокирпичные стены бывшего завода «Красный треугольник» тянутся вдоль Обводного канала. А вдоль этих стен вечерами тянутся молодые ребята с гитарами в чехлах и с рюкзаками, из которых торчат барабанные палочки. Бывший завод резиновых изделий сегодня называют самым андеграундым местом Петербурга. W попытался выяснить, оправдано ли такое громкое звание.

50 репетиционных точек

Сегодня в этих стенах зарождается совсем другая история. Музыкальная.

Тысячи рабочих мест, сотни заводских помещений, заполненные людьми. Слава первого и главного в стране завода по производству резиновых изделий. В конце XIX века петербургские калоши топтали даже европейские мостовые. Но потом резиновая обувь из моды вышла, и огромный завод, настоящий город в городе, начал умирать.

С 90-х история легендарного некогда «Красного треугольника» прекратилась, огромный массив был разделен и частично приватизирован.

Но возможно сегодня в этих стенах зарождается совсем другая история. Музыкальная. Несколько лет назад на территории бывшего завода стало нарождаться целое мини-государство. Сегодня здесь находится более 50 репетиционных точек. Именно поэтому местами старые стены здесь звучат в прямом смысле слова.

Железо прибыло

Клуб «Байконур» пользуется славой настоящего питерского андеграунда. Чтобы туда попасть, нужно миновать настоящую заводскую проходную, пройти через внутренний двор, а потом по лестнице, наверное, помнящей еще революцию, подняться на третий этаж.

Сам же клуб - это бывшее заводское помещение в бесконечном коридоре с высоченными потолками.

Музыканты занимают здесь три этажа. На втором вдоль такого же коридора по полу тянутся рельсы. А по стенам справа и слева - серые двери. За ними как раз и находятся репетиционные точки. Здесь хардкор, брит-поп, фанк и даже фолк сливаются в одну сплошную какофонию.

Уже смонтировали оборудование, сняли три первых концерта.

Хозяин клуба «Байконур» Сергей Снытко встречает гостей в коридоре возле ряда старых кресел, словно из школьного актового зала. В руках у него большая коробка, а на лице – очень довольная улыбка.

- Вот, долгожданное железо наконец-то прибыло! Да вы проходите, проходите…

«Красный треугольник» как луч надежды

До того, как стать практически жильцом заброшенного завода и владельцем «Байконура», Сергей Снытко служил на флоте, работал на радио и даже в цветочной фирме. Теперь он вроде продюсера, который работает за идею. Анти-продюсер.

В «офисе» Сергея серые стены, старенький диванчик и компьютер. Здесь обрабатываются записи начинающих музыкантов. Для многих из них «Красный треугольник» и Сергей Снытко - это натурально луч надежды.  

- Попав на «Треугольник», я сразу задался вопросом: а почему бы не развить здесь направление, которое уже само стихийно развивается? – рассказывает Сергей. – «Байконур» я задумывал не столько как клуб, сколько как часть продюсерского центра. Это скорее будет бесплатная съемочная площадка для молодых групп. Будем снимать клипы и концерты. Уже смонтировали оборудование, сняли три первых концерта.

Можно ли изменить мир «шоу-биза» к лучшему?

Вот если бы вам выкупили горячую ротацию на МУЗ-ТВ…

Одиннадцать лет назад Сергей вместе с группой «Седьмое небо» записал альбом, который был принят на «ура» даже Пятым каналом, который бесплатно крутил клип на одну из песен в утреннем эфире. А потом Сергей решил отвезти записи в Москву и столкнулся с суровой реальностью российского «шоу-биза». На радиостанциях ему прямым текстом было сказано, что пару песен в эфир можно поставить, но… Вот если бы вашу группы раскручивал конкретный продюсерский центр, вот если бы вам выкупили горячую ротацию на МУЗ-ТВ…

- В других странах руководители радиостанций сами рыщут в поисках талантов, чтобы первыми поставить их песни у себя, - говорит Сергей. - А у нас никто никому не нужен. И есть такое дурацкое слово «неформат». На самом деле, его значение такого: вы нам ничего не заплатили, так чего со свиным рылом в калашный ряд лезете? И мне хочется, попросту говоря, немножко изменить мир к лучшему.

Менять мир Сергей Снытко будет с помощью сайта, который сейчас разрабатывается. Концерты молодых исполнителей в «Байконуре» будут транслировать он-лайн. Настоящее музыкальное телевидение с базой вот здесь, в стенах бывшего завода.

Даже по знакомству запись на нормальной студии обойдется в 50 тыс. рублей, откуда у двадцатилетних ребят могут быть такие деньги?

- Даже по знакомству запись на нормальной студии обойдется в 50 тыс. рублей, откуда у двадцатилетних ребят могут быть такие деньги? - говорит анти-продюсер Снытко и параллельно показывает недавние концертные записи.

Из колонок сначала гремит что-то тяжелое, потом льется девичий голосок, а затем и вовсе начинается нечто ирландское…

- Жанр совершенно не важен, - говорит он. - И кастинга никакого у нас нет. Если группа умеет играть, мы ей предоставляем сцену на абсолютно бесплатной основе, иногда предоставляем и инструменты, и снимаем.

Смена Гребенщикову растет

Периодически в коридор выходят два длинноволосых, до пояса обнаженных будущих Игги Попа. Они курят и обсуждают барабанщика. А мимо бежит парень интеллигентного вида с тарелочкой быстрорастворимого супа в руках.

Для музыкантов это место - настоящий второй дом. Многие, и Сергей Снытко, кстати, в том числе, нередко остаются здесь ночевать.

На четвертом этаже репетиционных точек чуть меньше. Зато есть замечательная стена с объявлениями, которые висят между старинной печатной машинкой и прикрепленным к потолку красным зонтом. «Донельзя требуется вокалистКА! В трэш-кроссовер группу «Misomania»! Умение петь необязательно!» - гласит одно из объявлений. И такое бывает, оказывается…

Этажом ниже репетирует молодая группа «Ze fish». Сергей предлагает зайти к ним в гости, послушать.

За железной дверью - аккуратное чистенькое помещение, стены, обитые звукоизолирующим материалом. Так выглядят, к сожалению, далеко не все репточки. За соседней дверью, например, малюсенькая и не очень чистая комнатушка с картонными листами в роли материала для звукоизоляции.

- Мы три года играем, недавно отметили день рождения, - говорит солит «Ze fish» Дмитрий Кук. - Когда только начали играть, еще слабенько так получалось, познакомились с Сергеем Снытко. И ему понравилось. Записали у него демо-альбом, он стал нам помогать. Даже давал инструменты на концерты. Нас было 9 человек, целый оркестр, было просто не уместиться всем составом на одной точке. И поэтому мы репетировали прямо в «Байкануре». А теперь вот едем с концертом в Псков.  

- На самом деле, в стране огромное количество талантливых музыкантов, - считает Сергей Снытко. - Смена Гребенщикову растет. Но о них никто не знает. Они, как и мы когда-то, уперлись лбом в стену. Мне очень нравится положение «Байконура», потому что сюда как раз музыканты могут прийти, просто потусоваться. К нам в клуб, например, приходят джемовать. Однажды договорились о джеме, но ребята заболели. И пришел только гитарист. В зале сидел басист из другой группы, подняли по тревоге спящего на репточке барабанщика. И люди прекрасно поиграли. А после джема образовались две новые группы.

И люди прекрасно поиграли. А после джема образовались две новые группы.

«Я это уже тысячу раз видел и слышал»

За пять лет Сергей Снытко не видел музыканта, который что-либо употреблял или находился в неадекватном состоянии. Иногда ребята, уже считающие себя звездами, рвутся репетировать с пивом и толпой девушек. Но таких - меньшинство.

-  Молодые хотят куда-то пробиться, и понимают, что нужно много работать, и с подобным допингом это несовместимо, - говорит Сергей. - Образ обдолбанного рок-н-ролльщика - это такой пиар был. «Роллинги» преподносили себя как антипод «Биттлз». Но сейчас даже сами Джаггер и Ричардс говорят: ну вы сами подумайте, если бы мы только и делали, что занимались тем, о чем поем, как мы успели бы записывать альбомы, сочинять песни и давать концерты?

Но как минимум один настоящий (по крайней мере, внешне) рок-н-ролльщик на «Красном треугольнике» обитает. Сергей Василенко, он же Кот, встречает гостей на проходной и ставит печати на запястья, когда в «Байконуре» проходят концерты. Этот человек в черной бандане тоже занимается музыкой и сам сдает помещение под репетиционную точку. И живет здесь же, как говорят, на «Треугольнике». Вместе с котом. Вообще, судя по всему, легендарная личность…

В его здешней «квартире» стоит компьютер, стол и старый-престарый диван. А на диване с выражением полнейшего пренебрежения ко всему сущему лежит упитанный Гоблин. Говорят, его нельзя трогать – сразу получишь в глаз. От кота, конечно же, не от Сергея.    

- Я это уже тысячу раз видел и слышал, ничего нового в музыке не происходит, - меланхолично говорит Василенко, а из-за соседней стены вовсю гремит какой-то металл. - Я вот слушаю барочную музыку. Генделя очень люблю. 

На компьютере Сергея стоит маленький флажок с Веселым Роджером. Гендель Генделем, а все-таки невольно представляешь этого человека, рассекающим просторы родины на каком-нибудь Харлее под музыку «The Rolling Stones». Хотя, может быть, и правда, образ безбашенного рокера ушел в прошлое? Ну и пусть. Главное, чтобы не ушло настроение, не пропал запал.

Идешь вдоль махины «Треугольника» обратно к метро, слушаешь, как ухают барабаны, и думаешь: нет, пока не погас этот огонь. Тлеет, конечно, но не погас. Авось, и разгорится…        

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Повышение каких цен опустошит ваш кошелек?
Реклама