Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +1 погода в Петербурге
Доллар 77.73
Евро 85.74
Юань 1.1

Невзоров: Исаакиевский собор - это супермаркет

 Фото: wikimedia.org Фото: wikimedia.org Для РПЦ Исаакиевский собор представляет интерес как великолепная и сверхприбыльная торговая точка. Такое мнение в интервью ОК-inform высказал писатель, журналист, телеведущий, политик Александр Невзоров

– Александр Глебович, на днях РПЦ в лице петербургской епархии уже получила Смольный собор, а теперь претендует на Исаакий и Спас-на-Крови. Зачем церкви нужны памятники?

– Для них, в первую очередь – это уникальная торговая точка. Что главное в торговле? Место и еще раз место. В качестве местоположения Исаакиевский собор великолепен, все туристические маршруты проходят через него, и каждый считает своим долгом что-нибудь прикупить. Они понимают, что здесь можно вытянуть рекордную точку, и для этого приложат все усилия. Однако они живут одним днем и не понимают проблем, которые неизбежно возникнут, когда изменится движение ветра. Когда им скажут: «Платите налоги за то, что торгуете услугами и предметами магического характера». Тогда они сдуются, и чиновничий процесс пойдет обратно. Но это дико дорогой круг, дополнительная проблема на пустом месте.

– Вы считаете, что наступит реституция наоборот?

– Девять десятых того, что передано сгоряча попам, вернется. Европа четко показывает, что будет и у нас через 20 лет. Давно известно, что произойдет, когда будет дан отбой, и люди поймут, что совершенно необязательно целовать руки мужчинам в платье. И церкви опять будут стоять с выбитыми стеклами, и все будут кричать про разграбление… Все пойдет по второму кругу. Но пока они готовы взять все, что угодно: мебель – значит мебель, картинки – значит, картинки. Как в супермаркете. Представьте: Исаакиевский собор – это супермаркет.

– Неужели доходы церкви от торговли столь велики?

– Они ощутимы в том случае, если вы имеете возможность не допускать вообще никаких проверяющих на объект. Бюджет абсолютно любой епархии абсолютно закрыт от ОБЭП, прокуратуры и от налоговой. Однако рано или поздно государство вскроет эти закрома, и все всплывет вместе с многочисленными скандалами и лобби. Но этот позор еще впереди.

– Почему вы так убеждены, что наступят сумерки? Судя по тому, что сейчас происходит, в это верится с трудом.

– Потому что идеология показала, что она неэффективна. Ради чего она была поднята на щит? Чтобы помочь управлять народом. Христианство по сути своей выгорело, выдохлось. Попы разъезжают на мерседесах, но никто не уподобляется святым: не разводит червей в язвах тела своего, никто плоть не умерщвляет… Мы видим, что от всего христианства осталась лишь потребительская шкурка. Люди – конформисты; они подвержены влияниям. Но предложите им вместо церкви арену древнего цирка с перспективой быть растерзанным тигром, они вряд ли согласятся. Они готовы во что-то играть, пока это комфортно. Социальная игра, одобряемая сверху. У вас много знакомых из вновь обращенных, горячо участвующие в помощи ближним?

– Не много, но одна точно есть.

– И она готова отдать свой дом, квартиру страждущим?

– Она помогает по-другому.

– А она обязана отдать, это – требование идеологии. Но я сомневаюсь, что это кто-то сделает. Мы с уверенностью можем говорить, что это все кривляние. Замкнутый круг: глава государства крестится, потому что правит православным народом. А народ крестится, потому что так делает глава государства.

– Почему вы считаете, что во взаимоотношениях церкви и государства произойдут перемены?

– Потому что нынешняя ситуация неэффективна. Государство любит себя и совершенно не расположено просто так делиться. Тот же Исаакий для него – это миллионы!

– Но сейчас-то отдадут Исаакий?

– Даже если отдадут, то сразу же начнется обратный процесс. Может быть, года через два. Надо не о РПЦ говорить, а вернуть туда маятник Фуко. И раз и навсегда прекратить эти все разговоры.

– Но Смольный собор ведь передали…

– Его передали на хвосте всех тех новаций, которые начались до этого. Если бы церковь подсуетилась года два назад, сейчас бы у каждого входа в собор уже стояло по человеку в рясе, и все «кружечные» деньги уходили бы туда.

– Как вы считаете, почему так долго молчит губернатор Георгий Полтавченко?

– Полтавченко предельно аккуратен. Он профессиональный чекист, и это – определяющее и главное. Он не позволяет себе, чтобы личные взгляды влияли на профессиональную деятельность, а такие случаи уже были. Например, когда хотели ввести уроки православия в школах. Полтавченко ведь не собрал директоров школ, а оставил ситуацию в естественном природном русле, хотя административного ресурса хватило бы. Позиция абсолютно благородного взвешенного человека, я это заявляю со всей ответственностью. А молчит он потому, что ему сейчас очень сложно. Представьте, каково количество «давителей»? Прибегут музейщики: «Давайте не будем отдавать, но мы очень уважаем РПЦ, чтим и прочее». Напишут петицию депутаты: «Мы со всем уважением, но…» Никто не занимает принципиальную позицию: «Хотите свой Исаакий – постройте его где-нибудь в лесах под Выборгом…» И все эти петиции абсолютно бессмысленны, никто на откровенный разговор не готов. А Полтавченко сложно в такой ситуации, где нет союзников в деле сохранения госимущества, кроме двух погон, которые, я надеюсь, лежат в самом верхнем ящике его стола. И это, поверьте, очень хорошие советчики.

– Может быть, как намекнул в беседе со мной Андрей Константинов, все решает не местная власть, а «гений места», находящийся выше?

– Ситуация всеми пущена на самотек. Она действительно сложная. Но у всякого пика есть снижение, и оно неизбежно.

 

 

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Юлия, менеджер сетевого бизнеса, 34 года Планируете ли вы посмотреть фильм «Матильда»?
Комментарии
Яндекс.Метрика