Создана альтернативная карта Петербурга

Неформальная карта Санкт-Петербурга Неформальная карта Санкт-Петербурга
Названия улиц и домов в ней соответствуют народному сленгу, а не топонимическим правилам

В книжных магазинах Северной столицы появилась «Неформальная карта Питера». Ориентироваться по ней в городском пространстве вряд ли получится – это не картографическое издание, а скорее сувенир. Зато по этой «феноботной» карте можно многое узнать об истории города и его жителях. Все указанные в карте названия – это продукты устного народного творчества разных слоёв населения, которые краеведы объединили в одном информационном пространстве. «Общественный контроль» изучил необычную новинку.

«Жёлтый дом» родом из Петербурга

Сленг в городской топонимике появился сразу после образования города на Неве и формируется и в наши дни. Более 700 альтернативных названий улиц, площадей, районов, заводов и всего, что можно встретить в Петербурге, в «Неформальной карте Питера» разделено на четыре группы, в зависимости от хронологии их возникновения.

«Жёлтый дом» и «Пряжка» – впоследствии стали нарицательными именами для всех психиатрических больниц и приютов в России.

Например, одни из самых давних неформальных названий городских объектов – Александрийский столп и Медный всадник – вошли в обиход петербуржцев и гостей города благодаря «солнцу русской поэзии». Другие – «Жёлтый дом» и «Пряжка» – впоследствии стали нарицательными именами для всех психиатрических больниц и приютов в России. Хотя первое название изначально появилось благодаря выкрашенному в жёлтый цвет корпусу Обуховской больницы, где находилось отделение для умалишённых (в наши дни на территории Обуховской больницы находятся клиники Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова). А второе название связано с психиатрической больницей св. Николая Чудотворца, расположенной близ впадения в Мойку реки Пряжки.

Примечательно, что ряд неформальных топонимов, появившихся в петербургской среде до революции, многие современники принимают за официальные: «Пять углов» (известное с начала XIX века название перекрёстка между улицами Ломоносова, Рубинштейна, Разъезжей и Загородным проспектом), «Елисеевский магазин» (бывший дом торгового товарищества «Братья Елисеевы» на углу Невского и Малой Садовой), «Польский садик» (сад в Державинском переулке, где в конце XIX века находилась римско-католическая польская консистория), «Петушиный дом» (дом архитектора Н. П. Басина на углу пл. Островского и пер. Крылова, получивший такое прозвище за псевдорусский стиль, дисгармонирующий с окружающей средой) и другие.

Поэтические образы наравне с просторечными

Благодаря Ольге Берггольц дом на Рубинштейна, 7 в народе был прозван «Слезой социализма», хотя его официальное название – «Дом-коммуна инженеров и писателей».

А отдельные неофициальные топонимы не очень вяжутся с наследием царской эпохи. Например, «Церковь с бутылочкой» (Церковь Воскресения Христова на наб. Обводного канала, созданная Александро-Невским обществом попечения о народной трезвости) или «Мост 16-ти яиц» (Аничков мост с четырьмя скульптурными группами «Укрощение коня», каждая из которых представляет обнажённого юношу и жеребца; изначально прозывался «Мостом 18-ти яиц», так как с момента его открытия и вплоть до 1917 года на мосту постоянно дежурил городовой). Но тем не менее они появились именно в «старорежимный» период и, как говорят составители «Неформальной карты Питера», в полной мере отображают многоликость города.

– В нашей неформальной карте мы собрали то, что стало питерским мемом, – рассказал «Общественному контролю» историк и издатель Владимир Валдин. – Это своего рода городской фольклор, распластавшийся по карте. И поэтические образы здесь имеют те же права, что и просторечные прозвища и переделки. Конечно, люди, которые называют город не иначе как Санкт-Петербург, а его жителей – санкт-петербуржцы, сленг не приемлют категорически. Но город – не человек в футляре. Он не только классический и причёсанный по всем правилам этикета, но и грубоватый, подчас хулиганский, зато живой.

Идея создания такой «феноботной» карты возникла лет 20 назад. Тогда её создатели и начали собирать материал, общались с представителями различных слоёв населения, с жителями районов города, изучали краеведческую литературу, делали пометки на полях, читая художественные произведения ленинградцев-петербуржцев. Например, благодаря Ольге Берггольц дом на Рубинштейна, 7 в народе был прозван «Слезой социализма», хотя его официальное название – «Дом-коммуна инженеров и писателей». После опубликования «Записок старого петербуржца» Льва Успенского улицу Зодчего Росси стали в шутку называть «Заячья роща». А благодаря книгам Вадима Шефнера в «Неформальной карте Питера» появились «Цыганский дом» и «Скоп(б)ский дворец».

Альтернативная карта – чтобы возродить официальную картографию

В издание не вошли названия, содержащие мат, хотя некоторые из них, по мнению Валдина и Ерофеева, авторов карты, бывают весьма остроумны. Не вошёл и ряд жаргонных топонимов, которые несут ярко выраженную негативную экспрессию и относятся к категории «18+».

– Если бы мы включили их в наше издание, то, согласно закону, нам бы пришлось упаковать карту в непрозрачный пакет и продавать её в специализированном магазине, который принято называть «шопом», – продолжает Владимир Валдин. – Но наша цель – возродить российскую картографию, по крайней мере, в такой узкой тематике, а значит, «Неформальная карта Питера» с пометкой «16+» должна быть доступна более широкой аудитории. Кстати, нам известен удачный опыт наших соседей. Вышедшие не так давно сленговые карты Хельсинки и Финляндии очень хорошо продаются как среди местного населения, так и среди туристов, а финские власти оказывают составителям и издателям всяческую поддержку, даже несмотря на то, что многие топонимы в этих картах – матерные.

«Что вы тут Сайгон устроили?»

Название «Сайгон» для «Кафе-автомата» на углу Невского и Владимирского возникло, например, из-за войны во Вьетнаме.

Больше всего «народных» топонимов, указанных на карте, относятся к периоду 60-90-х годов прошлого века. Связано это с бурным ростом города и появлением новых районов.

Зачастую, коверкая официальные названия, люди выражали своё неприятие существующей идеологии – например, «Бундестаг» (Ленсовет, сейчас – Законодательное собрание Петербурга), «Дом Макулатуры» (в 1970-80-х годах – здание Ленинградского отделения Союза писателей СССР), «Кузница кадриков» (роддом № 12), «Огни коммунизма» (крематорий на Шафировском проспекте) или «Большой Театр», он же «Цирк» или «Эшафот» (городской суд на наб. реки Фонтанки, 16).

Многие народные топонимы того периода отображают историю тех лет, причём – не только страны, но и всего мира. Название «Сайгон» для «Кафе-автомата» на углу Невского и Владимирского возникло, например, из-за войны во Вьетнаме. В середине 60-х один милиционер зашёл туда и, увидев сборище неформалов, сказал: «Что за безобразие? Что вы тут Сайгон какой-то устроили?». Так это название и вошло в обиход. Через некоторое время оно уже ассоциировалось не только с конкретным местом сбора представителей неформальных группировок и хиппи, но и с целым явлением в жизни «продвинутой» молодёжи.

Нередко горожане придумывали новые смешные и запоминающиеся топонимы, созвучные с официально принятыми, но вне какого-либо отношения к людям и событиям, в честь которых давались имена городским объектам. Например, улицы «Лёни Голенького», «Карла-Марла», «Кой-кого», «Бесстыжевская» и т.п. Заметная группа названий имеет явный «алкогольный» подтекст. Например, улицы «Стакановская» и «Большого Зелёного».

Водители и медики придумывают больше всего неформальных топонимов

Помимо хронологического деления, топонимы «Неформальной карты Питера» делятся и по принадлежности к профессиональным средам. Больше всего альтернативных названий придумано представителями «ездящих» профессий – таксистами, водителями общественного транспорта, работниками «скорой помощи» и правоохранительных органов. Среди них – «Петля Гергиева», «Альпы», «Горбатый мост» и многие другие. Студенты дали множество альтернативных названий своим учебным заведениям и районам, где располагаются их общежития.

Отличились и наши братья-журналисты. Их авторству приписываются такие названия, как «Месть Маннергейма» или «Скотман» (торговый комплекс «Стокманн Невский Центр», в ходе строительства которого над реконструированными историческими домами появилась громоздкая стеклянная надстройка-мансарда, нарушающая разрешённую в центре города высоту зданий). В 2010 году руководитель проекта с финской стороны был удостоен звания «Непочётного гражданина Петербурга» и стал первым и пока единственным иностранцем, обладающим этой антипремией градозащитного движения «Живой город». Также журналисты придумали название «Китайский квартал» – это микрорайон «Балтийская жемчужина», который возводится дочерней компанией Шанхайской заграничной объединённой инвестиционной компании в Петербурге, учреждённой пятью крупнейшими шанхайскими корпорациями, и «Кладбище гипермаркетов» – это территория вдоль Пулковского шоссе, где на участке примерно в 1 км расположены несколько конкурирующих гипермаркетов и торговых центров.

– После опубликования «Неформальной карты Питера» нам стали присылать не вошедшие в неё неофициальные топонимы, – говорят составители альтернативного путеводителя. – Например, чиновник из Смольного сообщил, что улицу Рубинштейна после того, как на ней убили вице-губернатора Михаила Маневича, стали называть улицей «Неизвестного стрелка». Так что сленговые топонимы циркулируют в разных профессиональных кругах, а не только среди гопников, уголовников и неформалов.

Материалы по теме

Где эта улица, где этот дом, где этот сквер… имени Цоя? 

В большом городе 

В Купчино выпустили топонимическую хрестоматию с историей деревни Купчино. Купчино как бренд 

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама