Мария Бутина: «В критической ситуации лучше иметь пистолет, чем сковородку»

Фото: Валентин Беликов/OK-inform Фото: Валентин Беликов/OK-inform
Лидер общественного движения «Право на оружие» рассказала в эксклюзивном интервью OK-inform, кто такие хоплофобы, и почему резиновые пули не ранят, но убивают

После громкого убийства в Бирюлево вновь обострилась дискуссия о легализации пистолетов. С соответствующим призывом выступила лидер движения «Право на оружие» Мария Бутина. Интервью с ней в редакции ОК-inform состоялось еще до инцидента, однако в нем активистка высказала свои основные аргументы.

- У вас на сайте часто пишут про каких-то «хоплофобов», что они такие-сякие и ужасные. Кто это такие?

- К хоплофобии приводит незнание предмета. Хоплофилами называют людей, которые фанатично любят оружие. А есть люди, которые боятся оружия и считают, что оно является предметом агрессии. Но пистолет вряд ли может на кого-то напасть. Оружие - предмет неодушевленный. Хоплофобия сродни другим подобным фобиям вроде боязни закрытого пространства. А боятся нужно людей.

- Есть мнение, что гражданское оружие может быть безопасным где-нибудь в Швейцарии, а в России слишком много «нехороших» людей - гопников, турникменов, готов, эмо...

- Вооружиться преступнику сегодня не составляет особого труда. Если человек решил пойти на преступление, для него приобретение легального оружия - совершенно лишний ход. Официальной статистики нет, но, по некоторым данным, в России около 10 млн нелегальных единиц оружия.

- Но если оружия станет больше, оно станет доступнее и будет продаваться повсюду, то вооружиться станет еще легче…

- Во-первых, оружие продается в оружейных магазинах. Необходима лицензия, отсутствие непогашенной судимости, соответствующие медицинские документы от психиатра, нарколога и других специалистов, а также обязательный курс по обучению обращению с оружием, подготовка по законодательству, по медицинской поддержке.

Как показывает практика, легальное оружие и в России, и в мире в преступлениях практически не участвует. Это сотые доли процента от общего массива преступности.

- А если ограбить оружейный магазин? Так легальное станет нелегальным.

- Легальное оружие в нелегальный оборот, как ни странно, попадает очень редко. Возьмем, к примеру, США. Оружие от законопослушных владельцев, в том числе из магазинов, попадает в нелегальный оборот в ничтожном количестве, менее 10%.

- Какие основные источники поступления оружия на черный рынок?

- Это точки проведения боевых действий, коррупция в правоохранительных органах, всевозможные горящие склады, потери, утраты, попытки утилизации оружия, которое потом еще куда-то уходит. 

- Вам приходилось применять какие-либо средства самообороны на практике? 

- К моему счастью, нет, никогда не приходилось.

- Есть версия, что не каждый человек сможет применить оружие, но само его наличие сделает преступника более агрессивным.

- Большая часть преступлений - это преступления ситуативные. Преступник к ним не готовится. Некоторые люди рассказывали мне, что в ситуации, когда на их семью нападали, а они ничего не могли сделать, для самообороны использовалась даже сковородка. Когда ситуация критическая для жизни, конечно, лучше иметь пистолет, чем сковородку. Шансов защитить себя сковородой значительно меньше. Кстати, ровно как и ножом. Для обращения с ним нужны достаточно хорошие навыки. 

Люди защищаются и далеко не идеальным травматическим оружием. Каждый год около 600 случаев легальной самообороны фиксируется по Москве и области официальной статистикой МВД. При этом в правонарушениях это оружие встречается крайне редко.

И именно эти редкие случаи муссируются в средствах массовой информации. Например, про стрельбу в США мы слышим очень часто, а про массовую резню ножом в Китае практически не слышим, хотя там не меньшее количество людей гибнет в массовых убийствах с использованием ножей, топоров и других предметов.

- Мария, под статьями с вашими комментариями или под интервью с вами часть появляются комментарии такого типа: «Я весь такой брутальный суровый воин, служил в армии, пять раз разобрал автомат Калашникова, три раза собрал, один раз мне даже дали пострелять, и я понял, как это опасно, а тут какая-то девочка, которая ничего не знает об оружии, просто захотела пофотографироваться с пистолетом, и начала всех нас, суровых дядек, учить жизни». Как реагируете на такие аргументы?

- Меня умиляет подобная позиция. Я оружием владею с детства, являюсь членом Федерации практической стрельбы России и членом Федерации оборонной стрельбы России, регулярно участвую в соревнованиях, являюсь инструктором по обращению с оружием, регулярно повышаю свои навыки владения гражданским оружием, в области спорта, прежде всего, у нас в организации есть свой стрелковый клуб. Естественно, я владелец гражданского оружия. Я считаю, что нужно детально знать предмет, чтобы доносить свое мнение до граждан.

Бывают моменты, в которых, вероятно, и я могу ошибаться. В таких случаях я всегда благодарна читателям за подсказки, где мне стоит уточнить свои знания. Но неконструктивные комментарии - это когда нечего больше сказать. Если ты против моей позиции, представь аргументы, представь статистику, представь цифры. 

- Как сейчас обстоят дела с законодательной легализацией короткоствольного оружия? На какой стадии находится процесс? Насколько он далек от завершения? 

- Летом прошлого года в Совете Федерации была представлена концепция нового закона об оружии. Был экспертный доклад, сделанный под руководством первого вице-спикера Совета Федерации Александра Торшина, который является активным сторонником этой темы. В докладе был максимально прописан мировой опыт 22 стран. И сегодня в Госдуме находятся несколько законопроектов, предусматривающих разрешение гражданам владения короткоствольным оружием. Они созданы уже на базе этого экспертного доклада. По самому позитивному сценарию этой осенью мы уже увидим закон.

Но, как говорится, проси больше, получишь меньше. Мы выдвигаем максимальные требования: разрешить любому вменяемому гражданину приобретать короткоствольное оружие по прямой лицензии. В итоге, вероятно, мы получим какой-то дополнительный барьер. Это может быть стаж, наличие охотбилета, какие-то определенные группы граждан. Скажем, господин Жириновский предлагал разрешить пистолеты бывшим военнослужащим. Правда, это попахивает дискриминацией.

Даже если этой осенью наш парламент подобного закона не примет, я не считаю возможным опускать руки. Капля камень точит, нужно планомерно работать. Это весьма трудный процесс, на который мы затратим большое количество усилий. Но, я думаю, мы все равно придем к результату, и закон будет принят.

- Но и полтора года назад у вас была такая же оптимистичная позиция. Вы надеялись, что закон примут осенью. Той осенью, которая уже прошла.

- Буквально месяц назад был опубликован опрос ВЦИОМ. Сегодня сторонниками расширения прав на короткоствольное оружие являются 39% населения. Это очень много. В прошлом году таких сторонников было лишь 30%. Основными сторонниками являются сотрудники силовых органов и предприниматели. От социологии очень многое зависит, и я вижу позитивную динамику, мы ее очень внимательно отслеживаем, и могу сказать, что это большое достижение. Может быть, в следующем году у нас будет уже больше 50-60% сторонников. Я думаю, что это все равно приведет к логическому завершению.

- Но почему нельзя защищаться пневматическими пистолетами? Почему нужно именно огнестрельное оружие?

- Стандартное расстояние самообороны - 3-9 метров. Это общепризнанный стандарт. На этом расстоянии вы еще успеваете среагировать. Ближе метра против вас применят телесный контакт, и уже трудно будет что-либо сделать. Но на расстоянии пяти метров пневматическое оружие не пробивает даже тонкий картон. То есть, скажем сразу, из пневматики защищаться не надо. 

Пока нет другого разрешенного оружия, травматика - это хотя бы что-то. Но и она далеко не совершенно. У таких пистолетов достаточно слабая мощность. Сейчас за окном холодно, и люди носят плотную одежду. При выстреле из травматического оружия в человека в такой плотной одежде у него, максимум, будет синяк. У защищающегося человека есть желание прекратить действия в отношении себя, а не убить человека. И травматика этой цели не достигает. Через одежду она не травмирует, а вот если выстрелить в открытые части головы или шеи, вполне может убить. Я уже молчу про отклонение при выстреле от того место, в которое вы метите. Оно бывает очень удивительным, потому что резиновая пуля непредсказуема, она деформируется полностью. Да и опознать травматику невозможно.

Короткоствольное оружие - это оружие с нарезным стволом, поэтому минимум пять отметин на пуле и гильзе будет после того, как произведен выстрел. Даже по фрагменту пули владельца очень быстро найдут. То есть, совершать из такого оружия преступления - это просто абсурд. Это все равно, что оставить паспорт на месте преступления.

Короткоствольное оружие останавливает эффективно, создает шоковый эффект. Человек дальше не может на вас нападать, и при этом в более чем 80% случаев после выстрела в корпус человек выживет. 

Я не понимаю, откуда мы берем какие-то новые типы вооружений вроде травматики, пневматики или газового балончика, когда весь мир сегодня решает вопрос преступности, разрешая гражданам пользоваться именно короткоствольным нарезным огнестрельным оружием. И как показывает практика той же Прибалтики или Молдовы, после введения соответствующего оружия уличная преступность падает вплоть до 80%.

Материалы по теме
Там, где парковки не растут Фоторепортаж Дениса Тарасова
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама