Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +5 погода в Петербурге
Доллар 63.31
Евро 68.62
Юань 9.07

Никита Сорокин: Сам Бог велел в правозащиту влезать

 Фото: Валентин Беликов Фото: Валентин Беликов Руководитель общественной организации «Честный Петербург» рассказал Ok-inform, как тушил пожары, почему вышел из «Наших», зачем создал свою правозащитную организацию и к чему стремится

Никите Сорокину - 26. В свои года он - уже известный в городе правозащитник, а созданный им проект «Честный Петербург» через полгода своего существования был номинирован на Национальную премию «Гражданская инициатива» в номинации «Воздух свободы».

- Никита, говорят, что твоя активная общественная деятельность началась с проправительственного Молодежного демократического антифашистского движения «Наши», возглавляемого Василием Якименко. Расскажи, как ты туда попал, что вспоминаешь о том времени, и почему у тебя начались разногласия с «нашистами»?

- Думаю, многим интересно мое прошлое в «Наших». Часто спрашивают об этом, улыбаются и где-то подтрунивают. Но, прежде чем рассказать о своем участии в «Наших», хочу отметить, что зачастую все зависит от того, кто руководит движением, кто ведет людей, а не от того, на каких идеях людей объединяют. Мы все знаем, что даже самую хорошую идею можно исполнить так, что она не принесет результатов.

А теперь о себе. Я попал в движение из-за своей слабости к женщинам. Мне нравиться их внимание, и я всегда с радостью знакомлюсь и общаюсь, без каких-либо целей. Вообще, я общительный и, наверное, даже это становится причиной всех моих дел и начинаний. И вот, в один солнечный день, я встретился с девушкой по имени Жанна и чуть позже - с ее подругой. Они-то и пригласили на Селигер. Я, если честно, даже не понимал, что это и как это. Дешево, и ладно. Ну, а на Селигере оказалось все куда интереснее. Общение с чиновниками высокого уровня, разные люди: моего возраста, старше, младше, но большая часть из них - достаточно умные и интересные ребята. На удивление - на Селигере я встретил и своих бывших учеников, с которыми у меня остались хорошие отношения. Я ведь какое-то время работал лаборантом в школе и часто замещал уроки биологии, зоологии, ботаники и анатомии.

И вот, в другой такой же солнечный день подошел ко мне один из учеников и сказал: «Никита, возглавь отделение МДАД «Наши» в Рыбинске» (в моем родном городе). На самом деле их не устраивал лидер, который развращал движение и превращал его в тусовку. Так я и вошел в движение. На Селигере я отработал по полной: много информации, возможности проявить себя и важные советы от Василия Якименко. Кто бы что ни говорил, а я уважал Якименко, уважаю и буду уважать!

В другой такой же солнечный день подошел ко мне один из учеников и сказал: «Никита, возглавь отделение МДАД «Наши» в Рыбинске».

И вот уже август на носу, пожары в Москве, Рязани... Пришел приказ собираться, ну я и организовал народ для тушения пожара в Рязани. А наш областной лидер струсил, мараться не стал в пыли и грязи, а мы - без вопросов. И ни один из наших ребят по кустам не бегал и не прятался. Вместе с МЧС мы отработали полные сутки. Перед нами стояли две задачи: подобрать актив в городе и помочь МЧС в лесу. Выполнили.

Наверное, всей сути конфликта я раскрывать не стану. Но могу сказать одно - я не сошелся с руководством во мнениях, и моя карьера как «нашиста» закончилась. На память о том опыте - нагрудный знак за активное участие в тушении пожаров, хотя в движении не только с огненной стихией боролся, но и организовывал борьбу с продажей табака и алкоголя несовершеннолетним. Но я ни о чем не жалею. Это определило мои общественно-политические взгляды.

- Никита, а как ты пришел к правозащитной деятельности, с чего начинал? Расскажи про первые ситуации, в которых приходилось разбираться?

- Еще состоя в «Наших», в Рязани мне удалось пообщаться с жителями тех домов, которые сгорели. Разговор был жестоким. Увы, все это оказалось очередной политической игрой, в которой пострадали наши люди. И тогда я понял, что государство и власть - это не всегда правильно и не всегда они за нас, а чаще на стороне своих интересов.

Приехал в Петербург. Не было желания заниматься политической деятельностью, и я не занимался ею. Я устроился в Центр реабилитации людей с ограниченными возможностями и почти год спокойно проработал.

В конце выборного дня члены комиссии меня спросили, за что я так «Единую Россию» не люблю, а я ведь не ненависть к ней демонстрировал, а следил за честностью процесса выборов.

Но жизнь решила все иначе. Ко мне на реабилитацию ходил зоозащитник Юра. Веселый человек, и он как-то о политике со мной все разговаривал, а я поддерживал общение. Вскоре я узнал, что он помогает кандидату в депутаты законодательного собрания, и вот тут Остапа понесло. Я принял участие в выборах в качестве члена с правом решающего голоса, отловил ни много ни мало 25 человек с поддельными регистрациями. На моем участке фальсификаций не было, правда, и председатель из комнаты не выходила после того, как я обещал ее посадить. От дальнейшего беспредела меня осадил тогда Петр Лансков с сообщением, что я им нужен, и если я буду дальше шугать комиссию, то меня удалят. Комиссия реально как-то запугана была, а в конце выборного дня члены комиссии меня спросили, за что я так «Единую Россию» не люблю, а я ведь не ненависть к ней демонстрировал, а следил за честностью процесса выборов.

Следующие выборы, на которых я выполнял аналогичную задачу, - президентские. Там помощник депутата Воронцова Алексей Богачев просит взять на себя Инжекон УИК 1797 и удержать его. Согласился, мне ведь интересно было. Удержание закончилось в полиции, шумом на весь город. Но участок удержал, и протокол не переписали. То ли везение, то ли реально напугал их так, но вот удержал.

Мои собственные права стали первыми, которые я защищал.

Ну, а дальше сам Бог велел в правозащиту влезать и начинать работать. Так и сделал. Просто взял и шагнул вперед, к судьбе, в неизвестность. Я после скандальных выборов потерял работу, все кто обещал поддержать, отвернулись сразу, КПРФ на судах не помогло, сам защищал себя. И защитил! Судья признала меня правым, а удаление мое с участка - неправильным. Чуть позже я добил и ГИК, которые так же приняли решение о том, что я прав. Вот и вышло, что мои собственные права стали первыми, которые я защищал.

- Про свой проект «Честный Петербург» расскажи, пожалуйста.

- Я долго думал, в одиночку или нет вести проект, и так до сих пор полностью не решил. Но в основу проекта «Честный Санкт-Петербург» легли мысли и идеи, которые были в моей голове еще в 2010 году, вот только выйти наружу я им позволил лишь в октябре 2012-го. Подробнее с проектом Никиты Сорокина можно познакомиться на его официальном сайте или в группе в социальной сети.

Мама говорит, что даже говор у меня стал «питерским».

Несмотря на то, что я родом не из Петербурга, но я уже сроднился с этим городом и тут обрел твердую площадку для реализации себя, своих знаний, умений. Да и красивый этот город, что, безусловно, вдохновляет. Когда домой приезжаю в Рыбинск, мама говорит, что даже говор у меня стал «питерским».

Почти год я был закрытым и никого не принимал в проект, мне надо было обдумать, что это и как его преподносить. Вот стихи пишешь, а потом сидишь и пытаешься их осмыслить, отредактировать, отшлифовать. Так и с «Честным Петербургом» было. Год я его крутил, резал и изучал. Сейчас уже я не один, есть юристы, есть адвокат, помогающий советом и твердой рукой. Есть верные люди - Александр Виноградов, Ольга Эрбес. Я не стремлюсь к массовости, мне неохота повторения с МДАД «Наши», когда много и ни о чем. Просто хочу качества, а кое-как у нас большая часть Госдумы работает.

Хочу качества, а кое-как у нас большая часть Госдумы работает.

Я не хочу бороться с геями, я хочу помогать людям, и в этом тяжесть проекта. Сделать качественно, довести до конца и изменить мир - это работа не одного дня, это работа ювелира. Помогают просто обычные люди, нет, не деньгами, это поездки, это информация, это доброе слово поддержки. И это классно.

Я всегда в людях искал хорошее и даже когда перед тобой ОМОН, я все равно знаю, что он мне поможет, и он помогает. Так вот, к примеру, я попал на прием к Бастрыкину и, несмотря на то, что многие видят в нем человека, который возит людей в лес, я постарался увидеть в нем того, кто решит мои проблемы, и он оправдал надежды. Помогает Аппарат уполномоченного по правам человека в Петербурге, там очень грамотные специалисты и хорошие люди, также поддерживают советом.

Государство берет, бандиты берут, все берут, брать уже нечего у людей.

- Ты своей правозащитной деятельностью на добровольной основе занимаешься?

- Вся деятельность «Честного Петербурга» направлена на безвозмездную помощь. Мне все равно, кто ко мне обратился, я никогда не возьму с него деньги или что-либо еще. У нас государство берет, бандиты берут, все берут, брать уже нечего у людей. Но проекту, бывало, помогали и финансово, и я не считаю это зазорным, просто я не думаю, что это не надо вводить прямо-таки в систему. Я считаю, многие считают, что оценить нашу работу могут люди разные и по-разному, кого-то пригласят к сотрудничеству с органами, кому-то денег дадут. И это правильно. Но я скажу четко, что «Честный Петербург» не живет на чей-то счет, это лишь проект моего разума и силы тех, кто в нем работает и трудится. И не более. Все делается на голой инициативе.

- Спасибо тебе, Никита, за интересную беседу. Успехов в новом году!

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Карина, пиарщик, 26 лет Планируете ли вы посмотреть фильм «Матильда»?
Комментарии
Яндекс.Метрика