Александр Горынин: «Моя задача – сделать так, чтобы гармонии в мире прибыло»

Мастер кузнечного дела рассказал о глупостях людского зоопарка, о прекрасном и о работе как выражении протеста

Александр Горынин – художник по металлу, проводник вещей из мира идей в осязаемое бытие. Большая часть работ его кузницы «Мастерская Горынина» украшают дворцы на Рублево-Успенском шоссе и резиденции первых лиц государства. Хотя гораздо органичнее они вписались бы в уютные особнячки двухсотлетней давности, в качестве предметов гордости и восхищения владельцев, а не утилитарно-статусной забавы современных вельмож. Пожалуй, такое отношение к красоте и людям, которые ее создают, – одна из характеристик «странной реальности», в которой мы все вынуждены существовать.

Кузнечный стартап

–Расскажи, как ты начал заниматься кузнечным делом.

– Я тогда трудился на заводе жестянщиком, причём работа оставляла массу свободного времени. На заводе можно было раздобыть, например, кусочек медного листа или обрезок латуни. Кроме того, там были разные станки (а нужно сказать, что для меня с детства любое действие с материалом было недоступно – из инструментов дома водились пара отвёрток, клещи и гаечный ключ).

А еще тогда моя мама осталась без работы, и мы придумали, что будем шить на продажу кожаные сумки. На обувной фабрике купили полтонны кожаных обрезков, но вдруг выяснилось, что мало сшить сумку или рюкзак – нужно найти ещё и фурнитуру. Что оказалось невозможным: рынок не предлагал ничего мало-мальски внятного. Это были предпосылки к тому, чтоб начать делать пряжки, застёжки и прочие мелочи.

Когда в 1999-ом у меня появилась возможность попасть учеником в кузницу к ребятам, которые сейчас известны как «Архитектурная мастерская «Витрувий и сыновья», я не задумывался ни минуты. Готов был работать и бесплатно, лишь бы иметь доступ к знаниям и оборудованию.

– А чем закончилась история с рюкзаками? Ты в итоге начал делать фурнитуру?

– Да – на рабочем месте жестянщика. У друзей даже осталась пара рюкзаков с моей фурнитурой.

Рабочая профессия как протест

– Когда ты начинал работать, не было ещё повального увлечения офисом и пренебрежения к рабочим профессиям?

– Это был примерно 95 год. Тогда еще не прошла мода на ларьки, и офисы в нынешнем понимании не существовали.

– Тебя обижает, когда ты слышишь разглагольствования из серии «работает руками тот, у кого нет мозгов»?

– Я давно уже привык, что Зоопарк Господа необычайно велик. Как глупость может обидеть?

– Как ты думаешь, откуда появился стереотип малообразованного мужика-трудяги в засаленной робе?

– Я думаю, виноваты советские оклады. Виновата ситуация, в которой качество работы не имеет значения и плохо работают социальные лифты. Отсюда – бесперспективность любых движений, кроме лизательных на партийном фронте. Отсюда бухие сантехники. Отсюда гримаса при слове «слесарь». Ситуация, кстати, похожа и сегодня. И руками, и головой работают те, кто не умеет языком и задницей.

– Тогда получается, что эта работа – своеобразный протест против устоявшейся системы общественных связей?

– В моем случае почти стопроцентно так. Другое дело, что иначе я не умею. И это не доблесть, это просто единственно возможный способ сосуществования с нынешней странной реальностью.

– Твоя профессия дает тебе независимость. Но тогда ты попадаешь в зависимость от независимости: с этим клиентом я не хочу работать, потому что он свинья, а значит, завтра мне нечего есть. Так?

– Абсолютно.

– И часто нечего есть?

– Пока держимся на плаву!

– У тебя были мысли сдаться и забросить любимое дело, по любым причинам?

– Всякое бывало. Но вначале, когда на старых «жигулях» приходилось «бомбить» по ночам, чтобы заплатить арендную плату за мастерскую, было жалко будущего. Теперь, когда так много сделано и достигнуто, жалко настоящего. Надеюсь, потом, когда сил станет меньше, будет жалко прошлого!

Искусство преображать металл

– Расскажи, чем вы занимаетесь?

– Если в двух словах, то можно сказать, что я всякий раз пытаюсь делать что-то новое. Мы экспериментируем, выдумываем, пробуем. И применяем результаты в том, что от нас требуется сегодня. Чаще всего это лестницы, ограждения. Реже – мебель, части мебели, каминные принадлежности. Всё, что можно делать из металла в доме и за его пределами.

– Это всегда работа в единственном экземпляре?

– Как сказать… Вот, например, сейчас у нас в мастерской в работе больше ста метров балконных ограждений. Тут про один экземпляр, конечно, говорить не приходится. Но такого ограждения больше не будет нигде.

– А кризиса идей не случается, если всё эксклюзивно?

– Ой, случается... Но мы боремся. Путешествуем, глядим по сторонам. Если знаешь, что хочешь видеть, – проблем никаких нет!

– Как ты думаешь, твои клиенты приходят к тебе за эстетикой или крутизной (чтоб друг/партнер завидовал)?

– Разные все. Конечно, каждый, в меру сил, реализует своё представление о мире. Тут не всегда понятно, что первопричина. Да мне это и не важно. Моя задача – сделать так, чтоб гармонии в мире прибыло. То есть я-то свои представления реализую!

– Тебя вдохновляет сама идея перерождения куска металла в нечто художественное?

– Наверное, больше всего вдохновляет радость людей, которые видят результат. Особенно если это заказчики. К сожалению, не так часто люди понимают, что получают. Или, может, делают равнодушный вид? Но тогда я воображаю понимающего человека, который случайно проходил мимо или зашёл в гости.

Отвоевать у небытия

– Ты относишься к своим произведениям как к живым? Или обходишься без всех этих полумистических штучек?

– Не обхожусь, конечно. И это не мистика. Просто ты же их у небытия отвоёвываешь. Это очень интересное переживание. К сожалению, с ростом профессионализма острота снижается.

–Расшифруй, пожалуйста, свое представление отвоевания у небытия.

– Тут надо ввести очень важную шкалу, которой я пользуюсь при оценке любых человеческих продуктов. Всего три основные категории. Первая: если этого не было раньше, это обязательно надо было бы придумать. Вторая: оно имеет право на существование. Третья: жаль, что оно существует, без него мир был бы лучше. Теперь мы условимся, что говорим только о категории номер один. С остальными и так ясно (предметы из третьей категории, кстати, мне приходилось делать дважды в жизни – до сих пор стыдно мимо проезжать). Те вещи (и не только вещи), которые принадлежат к первой категории, по моему убеждению, существуют (даже не будучи еще воплощёнными) в некоем идеальном мире, наподобие Платоновского мира идей. И они, в общем-то, охотно переходят из идеального мира в наш. Но только при условии, что проводник относится к ним достаточно уважительно. А уважение демонстрирует та работа, которую ты готов проделать. Не отступать и не сдаваться, в общем.

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама