Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург -1 погода в Петербурге
Доллар 75.86
Евро 90.46
Юань 1.15

Эксперт: мусор может убить, а может дать свет и тепло

 Фото: Татьяна Хмельник Фото: Татьяна Хмельник Комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, заручившись поддержкой депутатов, заявил о необходимости «включения пунктов сбора опасных отходов в Территориальную схему обращения с отходами»

Депутаты и чиновники бесконечно пишут циркуляры, экомобили ездят, картонные «эбоксы» появляются тут и там, но почему-то нет ощущения, что мусорные горы становятся ниже. А когда речь заходит о мусоросжигательных заводах как о неизбежной альтернативе накапливания мусора, то общественность немедленно представляет их жуткими монстрами, которые приносят вреда в миллионы раз больше, чем пользы - из их труб якобы идет ядовитый дым и все живое вокруг становится мертвым.

Один из тех специалистов, кто высказывается за мусоросжигательные заводы, - это эколог Андрей Горький. Много лет он был заместителем директора Российского геоэкологического центра (филиала государственного предприятия «Урангеологоразведка»), а теперь перебрался, как он сам выразился, «в соседний окоп» - на полигон «Красный Бор».

Сжечь можно все

- Андрей Вадимович, вы и правда за мусоросжигающие заводы?! Ведь все вокруг против!

- Я не за заводы как таковые, я за нормальную систему работы с мусором. Сначала должна быть мусороразборка, где все разделяется на фракции, выделяются батарейки, стекло, другие виды отходов, и то, что может уйти в рециклинг, забирается - это может быть до 60% от общей массы. Да вы сами видите - на свалку идет пластик, а мы потом из природной нефтянки делаем новый, это глупая трата ресурсов во всех смыслах. Ведь пластик можно переработать и снова пустить в дело. Или картон - сколько молочных упаковок мы выбрасываем, а потом из нового леса делаем новый картон, и это бесконечно. Шины - это замечательный наполнитель для асфальта, если их переработать. Так уйдет значительная часть мусора, а то, что останется, можно сжечь.

- Неужели можно сжечь все? Но ведь при горении таких отходов выделяются ядовитые продукты сгорания?! Диоксины, например…

- Диоксины - действительно мировая проблема. Есть так называемые стойкие органические загрязнители, их красиво называют «суперэкотоксиканты XXI века». По сути, это 3 группы веществ: диоксины и фураны, полихлорированные бифенилы (ПХБ) и хлорорганические пестициды. Так вот диоксины - это такой флаг, которым все машут, не всегда понимая сути. Хлорорганические пестициды - это то, чем боролись с вредителями, - у нас по большей части давно запрещены, поэтому этот вопрос как бы снялся, вот ДДТ всем известные были, но поскольку они очень устойчивы, как и диоксины, они могут десятилетиями находиться в среде.

- Мы по деревням  до сих пор находим колхозные мешки с этим добром. А куда их девать?

- Уничтожать специальным путем, либо захоранивать в подготовленных местах. Захоранивают, например, ртуть - ее в городе много, одни люминисцентные лампы чего стоят, а ведь их в 1990-е годы какой-то умник придумал сваливать на заброшенный армейский склад в поселке Кирпичный Завод под Всеволожском, дети ими играли, камнями их разбивали, в пруд кидали… Это место чистили, но не до конца, конечно. Другая стандартная для всего мира процедура уничтожения отходов сложного состава - это сжигание. Сжечь можно все, что угодно, вопрос в том, насколько правильно построена система очистки отходящих газов. Любой крупный западный завод по переработке токсичных отходов - это все равно инсинератор, высокотемпературная печь. Но у них куча систем всяких дожигов, и блок самого сжигания, если его соотнести с блоком очистки, - это один к десяти по размеру. Диоксины - это побочный продукт высокотемпературных процессов. Все мусоросжигательные заводы тоже могут быть их источниками, если у них сделана плохая доочистка.

Мы копили яд полвека

- Комитет природопользования проводил такую работу - силами нашего «УранГео», это было 10-15 лет назад, - по оценке загрязненности Санкт-Петербурга диоксинами. И нами не было выявлено значимого количество диоксинов, потому что диоксины в воздухе ловить очень тяжело, там содержание на уровне нано-граммов. Можно ставить накопители, фильтры, на которых в течение месяца или полугода будет осаждаться пыль, и потом проверять ее. И на почве ведь - то же самое. Не было выявлено того ужаса, о котором говорили сторонники теории диоксиновой опасности.

- Так есть диоксиновая опасность или нет?

- Теоретически она существует. Но для Санкт-Петербурга я не считаю ее приоритетной, не установлены такие факты. Ну сколько у нас свалок горит? Но вообще полигоны отходов - это прошлый век, нужны методы переработки. Их много, и большинство из них все-таки температурные, но не только сжигание. Есть плазменный метод, но нужно строить плазмотрон, такие проекты есть: в России собирались возвести сто плазменных заводов по всей стране года 2-3 назад. И где они? А вот мусоросжигательных заводов у нас много, на острове Белом, например. Это, конечно, печи Водоканала для иловых осадков, но ил из очистных сооружений - разве не мусор? В этих печах можно сжигать все. В порту были печи для сжигания мусора, который принимается с кораблей.

- Вспомним еще и камеры уничтожения санкционных продуктов - чем не печи для сжигания мусора?

- Питерская фирма «Турмалин» выпускает стандартные модули, которые используются по всему Северу - там, где скапливаются целые шламовые амбары: это такой передвижной инсинератор, его ставят и он год-два молотит, по всем выбросам вроде как абсолютно чистый, во всяком случае, по тем материалам, что они предоставляют. Если правильный температурный режим, правильная система очистки, то все будет нормально. Вот один из крупнейших в Европе и ближайший к нам - завод «Экокем» в Риихимяки, возле города Хювинкяя (провинция Уусимаа). Я там был. Вот проблема диоксинов: у нас говорят, что их мерить невозможно, а у них в главной операторской куча экранов и куча датчиков по всей территории вокруг, и они в реальном времени постоянно измеряют, сколько диоксинов в воздухе, сколько на земле вокруг этого сжигающего комплекса. А ведь там даже не мусор, они сжигают токсичные отходы, именно то, что нам бы привезли на «Красный Бор».

- Специалисты подсчитали, что даже могучий «Экокем», сжигающий 550 тонн опасных отходов в день, уничтожал бы запас красноборских отходов больше 40 лет...

- Так мы эти отходы копили 50 лет! И все с верой в светлое будущее…

Справка ОК-информ

Финская компания Vantaan Energia официально открыла новый мусоросжигательный завод, производящий тепло и электроэнергию в результате сжигания проблемного смешанного мусора. Новый завод стал самым крупным в Финляндии, половину жителей столичного пригорода Вантаа он обеспечит центральным теплоснабжением, а треть населения – электричеством.

Мощность завода позволяет переработать смешанный мусор объемом до 320 000 тонн в год. Он будет отсортирован и сожжен, чтобы произвести приблизительно 920 ГВт тепла и 600 ГВт электроэнергии.

Сжигание отходов, таким образом, становится все более распространенным способом получения электроэнергии и тепла в Финляндии, но страна все еще отстает от соседней Швеции, где перерабатывают или используют приблизительно 90% отходов, чтобы получить энергию, в то время как в Финляндии соответствующий показатель составляет всего 40%.

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Елена Смирнова, Член исследовательской группы «Старые дачи», Что бы вы сделали, превратившись в Деда Мороза?
Комментарии
Яндекс.Метрика