Блокадные коты

Блокадница Татьяна Бизюлева вспоминает, как кошки спасали ленинградцев

В городе, окруженном вражеским кольцом, людей убивали не только голод, холод и бомбежки. Настоящим бедствием для ленинградцев стали крысы, а заступниками – коты-крысоловы. Об этом в 70-ый юбилей прорыва блокады OK-inform рассказала Татьяна Бизюлева.

Все вокруг знали нашего крысолова. Других в округе не осталось. Кто от голода погиб, кого на котлеты пустили.

В сентябре 41-го Татьяне Васильевне Бизюлевой было 9 лет. Она жила в доме, где располагается сейчас отреставрированный Елисеевский магазин, на углу Невского проспекта и Малой Садовой.

- В блокаду у нас жил кот, такой черный, умный, добрый, - рассказывает Татьяна Васильевна. - Бывало, мы сами не ели, а его кормили, клеем столярным, лепешками из лебеды, жаренными на олифе. А он нас от крыс спасал. Причем, все вокруг знали нашего крысолова. Других в округе не осталось. Кто от голода погиб, кого на котлеты пустили. Страшные времена были.

В 2000 году на Малой Садовой поставили памятник петербургским кошкам. Кота назвали Елисеем, а кошку, которую поселили напротив, Василисой. Татьяне Васильевне Бизюлевой приятно думать, что это именно ее кота увековечили. Хотя на самом деле это и мемориал кошкам, которых в 1943 году завезли в Ленинград из Ярославля, чтобы они боролись с расплодившимися крысами, которые атаковали и без того скудные запасы провизии, объедали незахороненные трупы, а порой и нападали на живых людей.

Очнулась я от боли. Крысы начали объедать мои ноги.

- Мне самой довелось зимой 42-го года почувствовать на себе острые крысиные зубы, - говорит Татьяна Васильевна. - Но дело было уже не в Ленинграде, а на Ладожском озере. Когда мама родила третьего ребенка, нас отправили в эвакуацию. На Дороге жизни я потеряла сознание от голода, никаких признаков жизни не подавала. Меня отнесли в сарай, куда сбрасывали всех покойников. Сколько я там пролежала, не знаю. Но очнулась я от боли. Крысы начали объедать мои ноги. Кричать я не могла, просто застонала. И тут в сарай кто-то вошел, совершенно случайно. Он услышал меня и начал искать. Мертвецов ведь не аккуратно рядами складывали, а друг на друга кидали. Я где-то внизу оказалась. Но ничего, достали меня, дали хлеба, вымоченного в воде, и несколько ложек горячего чая с водкой, чтобы я пришла в себя от холода. Потом и раны от крысиных укусов зашили.

Вспоминая о войне и блокаде, Татьяна Бизюлева то и дело переходит на стихи собственного сочинения. В них - ее блокадные истории. О том, как ходила с соседскими ребятишками в кинотеатр «Колос». Как они грелись там у прожектора по очереди. О том, как после концерта в «Колосе» певица Лидия Русланова угостила маленькую Таню двумя галетами, которые девочка гордо принесла домой и разделила с братиками. Как она набирала воду из Невы и везла на саночках. Как дяденька по фамилии Бекер из ленинградского радиокомитета заботился о местных детях и угощал их супом-болтушкой из брюквы и мороженых капустных листьев. Как по заданию соседки, работавшей на комбинате имени Кирова, собирала по квартирам бутылки для зажигательной смеси и золу, оставшуюся от сожженной мебели. И о том, как младший брат погиб на Дороге жизни, потому что у мамы отнялись ноги и пропало молоко.

- В нашей квартире жило пять семей, - рассказала Татьяна Васильевна. - Когда мы вернулись из эвакуации в 44-м, живых осталось только два человека, актриса Чегодаева, которая работала в Театре музыкальной комедии, и футболист тыла из «Зенита», который водил нас на «голодные» матчи. Ну, и, конечно, наш мурлыка-крысолов. Он умер уже после войны, вся округа его хоронила. Даже комментатор Николай Озеров пришел, потому что нашего кота все любили. Он ведь, получается, тоже город спасал от врага, от крысиной армии.

Материалы по теме

Петербург теряет памятники блокады.

Ветераны ВОВ: «Вы, молодые, опошлили, опоганили все, что мы защищали».

Получил бумагу, но не получил ключи.

Спасибо!

Материалы по теме
Там, где парковки не растут Фоторепортаж Дениса Тарасова
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама