Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +6 погода в Петербурге
Доллар 63.77
Евро 69.09
Юань 9.1

Революционное подполье-1917: краткий антракт

 Фото: wikimedia.com Фото: wikimedia.com Политическая жизнь летом революционного года продолжалась. Партии действовали теперь абсолютно открыто, а ведь всего несколько месяцев назад им приходилось работать в условиях подполья, под постоянной угрозой ареста. Теперь, вернувшись из тюрем, из ссылки, из эмиграции, революционеры встречались в непривычной для себя атмосфере полной легальности и вспоминали, как им жилось, когда свобода была лишь целью борьбы

И все-таки к июлю 1917-го многие, даже не самые проницательные участники политического процесса понимали: общая победа - ненадолго, впереди - новая борьба. И действительно: не пройдет и месяца, как одним из них придется уйти обратно в подполье, а другим предстоит преследовать первых и сажать в тюремные камеры, точь-в-точь как в царское время сажали их самих...

Охранка: филеры и провокаторы

В «силовых структурах» царской России существовала специальная служба для противодействия потенциальным революционерам - Охранное отделение, или попросту охранка. Агенты этой структуры относились к отделам наружного (филеры) либо внутреннего (провокаторы) наблюдения.

При почтовых отделениях существовали так называемые «черные кабинеты», где проверялась корреспонденция подозрительных лиц. Перехват и расшифровка важных писем влекли за собой повальные обыски и аресты революционеров.

Филеры, задачей которых было наблюдать за «подопечными» со стороны, отслеживая перемещения, но не вступая контакт, были менее ценны. Опытные подпольщики, поднаторевшие в конспирации, избавлялись от «хвоста» легко и технично.

Основным был отдел внутреннего наблюдения, его сотрудники работали внутри революционных организаций, информируя вышестоящее начальство о действиях и планах подпольщиков, создавая удобные ситуации для разгрома законспирированных ячеек.

Мечтой каждого провокатора было подобраться к сердцу большой нелегально действующей партии и сдать ее властям. Такого успеха добился легендарный Азеф, сумевший возглавить - и затем уничтожить - боевую организацию социалистов-революционеров. Имя этого человека часто всплывало в кулуарных разговорах эсеров и не только их, хотя Азеф был разоблачен еще в 1908-м.

Другой выдающийся агент охранки - Роман Малиновский, носивший кличку «Портной», действовал в среде большевиков. Он сделал успешную карьеру в партии: в 1912-м году был избран в ЦК РСДРП, а год спустя стал председателем большевистской фракции в Государственной Думе. С его подачи охранка арестовывала Бухарина, Орджоникидзе, Сталина и других видных партийцев. Малиновского подозревали в провокаторстве, однако доказательств не было, их дала лишь Февральская революция, сделавшая доступным документы Департамента полиции.

Охранное отделение прекратило свое существование в дни Февраля, его здание было разгромлено, секретный архив уничтожен. И - как знать, не приложили ли руку к сожжению документов охранки люди, не без основания боявшиеся предания этих бумаг гласности...

Конспирация, еще раз конспирация

Методы охранного отделения со временем становились все изощреннее. Для успешного противодействия им революционерам следовало совершенствовать принципы конспирации.

Партийные ячейки должны были быть максимально автономны, членам в обязательном порядке предписывалось пользоваться псевдонимами. Употребление в переписке настоящих фамилий строго запрещалось. Большое значение придавалось технике тайнописи; письма (должным образом зашифрованные) следовало отправлять на подставные адреса.

Подпольщики создавали и совершенствовали систему конспиративных адресов, явок, паролей, взаимной проверки. Одни квартиры использовались для укрытия товарищей, находящихся в розыске, другие - для собраний, третьи - для хранения литературы.

Переписка всегда дает огромный информационный материал, и охранка отлично это понимала. При почтовых отделениях существовали так называемые «черные кабинеты», где проверялась корреспонденция подозрительных лиц. Перехват и расшифровка важных писем влекли за собой повальные обыски и аресты революционеров.

Отдельную проблему представляло налаживание почтовой связи с заграничными центрами революционных партий. Прежде всего на письмах не должен был стоять заграничный штемпель. Чтобы этого избежать, использовались крестьяне, приезжавшие на базар из России. За небольшую плату они брали письма социалистов и опускали их в почтовые ящики уже в России.

Подпольщики создавали и совершенствовали систему конспиративных адресов, явок, паролей, взаимной проверки. Конспиративные квартиры имели строго определенное назначение. Одни использовались для укрытия товарищей, находящихся в розыске, другие - для собраний, третьи - для хранения литературы или типографской техники.

Собрания часто проводились на природе, под видом пикников или прогулок на лодках, а иногда даже занятий православных «воскресных школ» - при приближении полиции на столах появлялись Евангелие и Псалтирь, а запрещенная литература пряталась под столешницы, где было подшито фанерное ложное дно.

Агитация и пропаганда

Революционная деятельность, как известно, немыслима без активной пропагандистской работы. До Февральской революции возможности социалистов в этой области были сильно ограничены. Для выпуска и распространения нелегальных газет и листовок требовалось недюжинное конспиративное мастерство.

Теперь, весной 1917-го, бывшие «искровцы» с долей ностальгии вспоминали то время, когда они, молодые социал-демократы, выпускали в Мюнхене, а затем в Лондоне и доставляли в Россию революционную газету.

«Умеренные» представители социалистических партий вошли в состав нового кабинета, «радикальные» же социалисты по-прежнему бойкотировали правительство. Противоречия между ними нарастали.

На первом этапе основным способом доставки «Искры» в Россию были чемоданы с двойным дном, позднее использовались резиновые мешки, загружаемые на пароход и сбрасываемые в воду по прибытии в Новороссийск, Одессу или Батуми.

Открытие в Кишиневе и Баку подпольных типографий стало новой страницей в издании газеты: теперь из-за границы не нужно было доставлять весь отпечатанный тираж, часть можно было печатать на месте, передав матрицы. Задача упростилась - матрицы можно пересылать в журналах, переплетах книг и т.д.

Тем не менее устроить полноценную типографию - дело, чреватое трудностями, поэтому для размножения нелегальной литературы и листовок использовались в основном гектографы - копировальные аппараты, способные давать до 100 оттисков. Нередко листовки просто переписывались от руки, печатались на «Ундервудах» или - с помощью сочувствующих социалистам печатников - в легальных типографиях…

Итак, вдыхавшие воздух свободы революционеры вспоминали минувшие дни. А между тем в Петрограде прошел I Всероссийский съезд Советов, заявивший о поддержке Временного правительства.

В результате «умеренные» представители социалистических партий вошли в состав нового кабинета, «радикальные» же социалисты по-прежнему бойкотировали правительство. Противоречия между ними нарастали. И о том, как развивались события далее, «Общественный контроль» расскажет в одном из следующих материалов цикла. 

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Сергей, экскурсовод, 31 год Нужна ли в интернете цензура?
Комментарии
Яндекс.Метрика