«Лиговская шпана» и гопники из петербургских трущоб «Лиговская шпана» и гопники из петербургских трущоб спецпроект
Санкт-Петербург +3 погода в Петербурге
Доллар 57.57
Евро 67.93
Юань 8.69

Будущий музей блокады Ленинграда: кто халявщик, а кто партнер

 Фото: www.gov.spb.ru Фото: www.gov.spb.ru Ведущие петербургские историки раскрыли концепцию нового музея обороны и блокады Ленинграда, который должен быть построен уже в ближайшие два года. Однако предложенный проект может уже сейчас рассорить музейщиков, историков и чиновников

В Петербурге до 8 октября продлен конкурс на лучший проект будущего музейно-выставочного комплекса «Оборона и блокада Ленинграда». После выбора победителя - уже к весне 2018 года - будет заключен контракт на его проектирование, затем - конкурс на возведение здания. Долгожданный музей блокады должен открыться в январе 2019 года, к 75-летию прорыва блокады. Сейчас идет создание концепции содержательной части музея, к которой привлечены ведущие историки, музейщики, ветераны войны, блокадники. Предполагается, что это будет не просто музей, а некий научно-исследовательский институт памяти блокады, политической и городской истории с мощной эмоциональной составляющей - по некой аналогии с музеем Холокоста Яд-Вашем в Иерусалиме.

Вместо Орловского тоннеля

Новый музейный комплекс будет построен на Смольнинской набережной - там, где должен был появиться Орловский тоннель. Пока на него в бюджете заложено 1,4 млрд рублей, но есть предположения, что сумма дорастет до 2 млрд. Эти средства получит специально созданное АО «Центр выставочных и музейных проектов» под руководством Сергея Важенина, ранее возглавлявшего областной комитет по физкультуре и спорту, а затем исполнявшего обязанности директора Цирка на Фонтанке.

Выбор места и сегодня вызывает многочисленные споры, однако тут точка, похоже, уже поставлена. В отличие от концепции содержательной части музея, вокруг которой разгораются баталии

История музея блокады Ленинграда почти так же трагична, как и тема, ему посвященная. Идея создания музея возникла еще во время войны, в 1943 году. В 1944-м, после окончательного освобождения города, по инициативе сотрудника Эрмитажа - историка Льва Ракова - ленинградцы стали пополнять экспозицию музея. Но просуществовал он всего 3 года. После трагической истории с исключением из Союза писателей Анны Ахматовой и Михаила Зощенко и Постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград», а затем «Ленинградского дела» музей был закрыт, Лев Раков репрессирован и едва не расстрелян. Музей открылся только в 1989 году и с тех пор ютится в небольших помещениях на Соляном переулке. Остальные помещения по соседству занимает Минобороны, с которым Смольный уже который год не может договориться о передаче здания.

О том, что город на Неве, переживший одну из самых страшных страниц мировой истории, не имеет достойного тематического музейного комплекса, говорилось давно и много. Наконец, «добро» от ленинградца Владимира Путина было получено. Затем определялись с местом под будущую экспозицию: сами музейщики претендовали на здание Биржи на стрелке Васильевского острова, на блокадную подстанцию на Фонтанке. Смольный предложил свои варианты, окончательным был признан проект для будущего комплекса на бывшей территории Главной водопроводной станции «Водоканала», на Смольнинской набережной.

«В мире полно людей, которые не знают, что такое Ленинград»

Как рассказал на пресс-конференции директор «Центра выставочных и музейных проектов» Сергей Важенин, «вся территория на Смольнинской набережной будет развиваться как единое музейное пространство, некий музейный квартал, и музей обороны и блокады Ленинграда там будет флагманом».

Для создания концепции содержательной части привлечены замдиректора по науке Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда Милена Третьякова, один из разработчиков концепции комплекса Юлия Демиденко и один из крупнейших историков блокады, профессор Европейского университета Никита Ломагин.

«Мы создаем новый музей, институт памяти блокады, которого в Петербурге еще никогда не было. Наша концепция включает анализ мирового опыта создания подобных музеев памяти, а также исследовательская работа с огромным количеством источников, архивных материалов. Мы начали работу с описания базы данных Музея обороны и блокады Ленинграда, ведем работу с самими блокадниками, объединяем все, что имеем на сегодня, так как подобного опыта еще не было - были только разрозненные площадки разного уровня. Все это происходит в контексте темы блокады в масштабе всей страны и всего мира, - рассказала Милена Третьякова, подчеркнув, что если музеи Холокоста есть во многих странах мира, то сопоставимая по трагичности история блокады нигде достойно не отмечена.

В новом музее будет не только экспозиция, как в Соляном переулке, не только фондохранилище, но и различные зоны: архивы, библиотека, образовательный и научно-исследовательский центр

Никита Ломагин - автор уникальных исследований по истории блокады - говорит, что главное в концепции - открытость. В проекте может принять участие каждый, кому есть, что сказать. «В СССР в Ленинграде историей блокады занимались три института: институт истории партии, Ленинградское отделение института истории Академии наук, а также проблемный совет по изучению истории войны при строительном институте. Это было связано с тем пониманием, что история памяти - важнейший политический инструмент, которым надо серьезно заниматься, - говорит Никита Ломагин. - Сейчас это снова начали понимать. Мы вместе делаем огромную работу для создания научно-исследовательской части».

Юлия Демиденко также считает, что мы живем в печальную эпоху разрыва академической науки с тем, что знает и хочет знать общество, и этот интерес постепенно угасает.

«В мире полно людей, которые не знают, что такое Ленинград. Я недавно встречалась с музейщиками из Австрии - не детьми, взрослыми людьми. Так мне им пришлось объяснять, что такое Ленинград и где он находится. Они послушали и попросили убрать из истории блокады все негативные сюжеты… Вот из этого и рождается проект многофункционального института, в котором должно быть много пластов и уровней, в том числе эмоциональных уровней. Это приглашение к соучастию и содействию».

Говоря об эмоциональной составляющей проекта, спикеры вспоминают самые мощные примеры - музеи Холокоста (Катастрофы) Яд-Вашем в Израиле и Музей геноцида армян в Ереване.

«Эти музеи - тоже исследовательские институты, и, вместе с тем, новые концепции работы с личными историями. Они - о том, что прежде всего интересует человека. Как он себя чувствовал, чем жил, откуда пришел. Это музеи истории памяти и вместе с тем научные центры. Это не просто складирование материалов, а их обработка под каждого человека, потому что художественный образ обязательно должен быть включен», - считают историки - авторы концепции.

Вместо или вместе?

Однако оптимистический настрой спикеров прервала доктор исторических наук Юлия Кантор. Она неоднократно выступала в СМИ против создания нового музейного комплекса, настаивая на том, что лучше развивать имеющийся музей в Соляном, чем строить новый: «Создавая новый Музейно-выставочный комплекс обороны и блокады Ленинграда, мы хороним музей с трагической историей (речь о музее на Соляном. - Прим. ред.), - сказала Юлия Кантор в эфире «Эха Москвы». - Если у нашего города, у городского правительства согласно постановлению от 28 декабря 2016 года есть возможность предоставить бюджетные инвестиции акционерному обществу “Центр выставочных музейных проектов”, который занимается вот этим комплексом, почему эти средства не могут быть абсорбированы и сосредоточены на базе уже существующего музея, который может развиваться ровно по тем же направлениям, о которых говорит исследователь Никита Ломагин?».

Между тем, как утверждают заинтересованные лица, музейщики уже получают письма с настойчивыми рекомендациями «делиться»

Кроме того, многих противников нового музея смущает и его эмоциональная направленность, и тот факт, что коллеги из ныне существующих больших и маленьких музеев и отдельных экспозиций, посвященных блокадной теме, вряд ли захотят делиться своим кровным с «новичком».

Юлия Кантор и сейчас поинтересовалась у безусловного авторитета в этом вопросе Никиты Ломагина, что он думает о представленной концепции музея. Никита Андреевич поставил достаточно трезвую точку в дискусии:

«Я участвовал в обсуждении концепции этой зимой. Нам было сказано, что наши пожелания учтут. Концепция дорабатывается, это нормальная бюрократическая работа. Я всегда за конструктивные амбиции. Наши амбиции - это сформировать базу данных из разных источников, чтобы люди, оставшиеся после нас, не были манкуртами. Мы не можем и не должны ждать, когда Минобороны отдаст здание на Соляном. Мы не ждем, нам надо работать. У меня нет противоречий тут. Музей на Соляном развивается, живет, его никто не уничтожает. А сейчас у нас появились возможности мотивировать к работе молодых - студентов, аспирантов. Параллельно может быть контакт с частными музеями блокады, у которых есть деньги, но нет науки. Это партнерская программа, в которой каждый может найти место в строю».

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Александр Луконин, историк-краевед, 35 лет Планируете ли вы посмотреть фильм «Матильда»?
Комментарии
Яндекс.Метрика