Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +1 погода в Петербурге
Доллар 59.63
Евро 70.36
Юань 8.99

Как фальсифицируют дела о сбыте наркотиков

 Фото: Константин Чалабов/РИА «Новости» Фото: Константин Чалабов/РИА «Новости» Накануне петербургский суд оставил без изменений приговор трем сотрудникам патрульно-постовой службы Приморского района, которые два года назад подбросили петербуржцу метадон, чтобы улучшить показатели по раскрытию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков. Истории о таких ушлых, но непойманных полицейских и невинно осужденных гражданах собрала корреспондент ОК-информ

Неудачно подбросили

Как сообщила Объединенная пресс-служба судов Петербурга, в июне 2015 года Михаил Спицын, командир отделения мобильного взвода № 2 отдельного батальона ППС УМВД России по Приморскому району, подбросил в сумку доставленного в 53-й отдел полиции мужчины смесь, содержащую метадон (фенадон, долофин) массой 0,84 грамма, и оформил ее изъятие в присутствии понятых.

Подчиненная Спицына Ксения Лутцева составила протокол об административном правонарушении и рапорт о задержании с заведомо ложными сведениями. В них утверждалось, что мужчину задержали за мелкое хулиганство, а при личном досмотре у него обнаружили наркотики. Полицейский-водитель Максим Ефимов в официальных документах подтвердил эти заведомо ложные сведения. 

Суд Приморского района установил, что сотрудники полиции действовали «с целью создания видимости эффективной работы по выявлению и раскрытию преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и искусственного завышения статистических показателей по раскрытию данного вида преступлений».

За служебный подлог и превышение должностных полномочий, совершенные группой лиц по предварительному сговору Спицын получил 1 год 9 месяцев колонии общего режима, Лутцева - 3 года 7 месяцев, а Ефимов - 3 года 2 месяца. Горсуд Петербурга оставил приговор без изменений.

Примечательно, что если бы действия петербургских полицейских остались не замеченными прокуратурой, то мужчина, которого они пытались обвинить в хранении наркотиков по части 1 статьи 228, мог отправиться бы за решетку на 3 года. Так что ему повезло, в отличие от многих других россиян.

10 лет за то, чего не делал

Как утверждают представители общественного движения «Стоп 228», сотни тысяч молодых россиян осуждены на серьезные сроки по провокациям, фальсификациям, при отсутствии причиненного вреда и без учета общественной опасности конкретного вещества, которое у них изъяли.

Так, в марте этого года в городе Волжский был задержан 21-летний спортсмен. Парень вместе со своей девушкой рано утром ехал к родителям, когда его машину остановили сотрудники полиции. Они обыскали автомобиль, ничего в нем не нашли, но все равно задержали ребят и доставили в отделение. В участке, как рассказала мама Рустама, полицейские изъяли у ребят телефоны, заявили, что нашли в них переписку о сбыте наркотиков, и потребовали выдать тех, у кого можно их найти. Вечером правоохранители поехали на съемную квартиру молодых людей и нашли там два пакетика с синтетическим наркотиком общим весом 1,1 грамма.

«Обыск в квартире прошел с нарушениями, потому что сначала внутрь зашли полицейские, а понятые ждали, пока их позовут, на лестнице. Это подтверждает видеозапись, сделанная камерой наружного наблюдения, установленной в глазке соседской двери. Мы надеемся, что ее приобщат к материалам апелляционного суда», - рассказала ОК-информ мама Рустама, добавив, что отпечатки пальцев ее сына на найденных свертках с наркотиками не было. При этом смывов с рук молодого человека не делали, как и экспертизу на наличие наркотиков в его крови, хотя эти процедуры в таких делах обязательные.

По словам женщины, до и после обыска в квартире сына избивали в отделении полиции, требуя признаться в том, чего он не совершал. Парень сдался, когда ему пообещали в обмен на его признательные показания отпустить девушку.

«Рустама судили по части 4 статьи 228.1 и дали 10 лет строгого режима. Под нажимом адвоката, который, как мы позже выяснили, оказался в сговоре со следствием, сына заставили подписать бумагу о том, что он ехал и выбрасывал из окна автомобиля свертки с наркотиком перед тем, как его остановили полицейские. А когда эти свертки собирали вместе с полицией при понятых, их доставали из-под каких-то бревен, между бетонными плитами и в прочих местах, куда они не могли упасть из движущейся машины», - говорит мама осужденного Марина.

Она отметила, что нестыковок и нарушений со стороны правоохранителей в деле ее сына очень много, но Волжский суд их не увидел. Сейчас вся надежда родителей осужденного на суд Волгограда.

«Мы поменяли адвоката и надеемся вытащить сына. Суд второй инстанции убрал из материалов телефонную переписку, которая стала поводом для задержания Рустама. Эта переписка была распечатана так, что непонятно, с каких номеров и каких телефонов она велась, а в телефонах сына и его девушки ее и вовсе не оказалось. Надеемся, что Волгоградский суд выслушает показания девушки, которая была свидетельницей полицейского беспредела», - рассказала жительница Волжского.

Посылка с наркотиками

Жительница Петербурга Мария уже прошла все судебные инстанции в России и сейчас надеется на Европейский суд по правам человека. Ее муж осужден за сбыт наркотиков в значительном размере (часть 3 статьи 228.1 УК РФ) на 11 лет.

«Наши суды отклонили все ходатайства защиты, хотя заметить, что дело против мужа сфабриковано, может даже не юрист. Началось с того, что знакомый мужа, который был задержан за наркотики, зачем-то указал на него как на распространителя. А потом на почте вдруг оказалась странная посылка якобы из США на имя мужа, в которой обнаружены наркотики. На посылке не хватало марок и штампов о ее передвижениях, но правоохранителей это не волновало. Они устроили обыск в нашей квартире и нашли еще пакеты с наркотиками в присутствии понятых, один из которых, вопреки закону, сам являлся сотрудником органов. Приобщили к делу показания еще двух людей, которым муж якобы продавал наркотики, но эти показания между собой не сходятся. Тем не менее суды закрыли глаза на все эти противоречия и пошли на поводу у следствия, которое ради “палочной системы” готово на все. А муж, в чьей невиновности я не сомневаюсь, сидит за решеткой уже 2 года и 3 месяца», - рассказала ОК-информ жительница Петербурга.

Посадили умирать

Лариса из Москвы уже полтора года носит передачи в колонию для своего 33-летнего сына. Он страдает редким системным васкулитом - болезнью Бехчета. И в качестве обезболивающего курил гашиш.

«Медицинские препараты ему не помогали, поэтому он использовал природные. Врач знал и не был против. Однажды сын получил деньги за крупный заказ, он - художник, и решил купить для личного пользования крупную партию, один килограмм. Когда возвращался от дилера, его задержали. Оформили как сбыт по 4-й части статьи 228.1, и доказать в суде, что он не собирался продавать наркотик, не удалось. Не смягчил приговор и диагноз. Сын получил восемь лет», - рассказала Лариса.

Мать считает, что нахождение сына в тюрьме - это его убийство, потому что ему нужен особый режим питания и постоянная медицинская помощь. Тюремные врачи лечить его язвы отказываются.

«Мы боремся. Сейчас пытаемся вытащить сына по 81-й статье УК РФ, поскольку его болезнь, согласно 54-му постановлению правительства РФ, препятствует отбыванию наказания. Если не получится, будем пробовать вытащить его по 80-й статье УК РФ, которая предполагает замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Восемь лет в колонии его убьют», - говорит Лариса.

При ФСКН было лучше

Тем не менее не все считают, что «палочная система» заставляет полицейских напропалую подбрасывать наркотики случайным людям.

По мнению Ильи Райчика, руководителя оперативного подразделения Молодежной службы безопасности, которое вместе с ФСКН боролось с распространением курительных смесей в Петербурге, чтобы получить 10 лет лишения свободы, недостаточно просто хранить наркотики.

«Если человека судят по статье 228.1, значит, он кого-то угощал, продавал либо готовил наркотики к сбыту. Вряд ли это случайная жертва», - считает Илья Райчик.

Илья Райчик не исключает существования нечистоплотных полицейских, которые сами создают наркосеть и борются с конкурентами на этом денежном поприще.

«В Петербурге были случаи, когда полицейские задерживали потребителей и заставляли их продавать наркотики под их “крышей” взамен на свободу. Но полиция не хватает первых попавшихся и не подбрасывает им наркотики, чтобы получить заветные “палки”, - говорит Илья Райчик. - В любом случае, при ФСКН было лучше, потому что они боролись с крупными наркоторговцами, перекрывали крупные каналы поставки. Не знаю, какие нормативы у полиции, но то, что они возбуждаются даже из-за грамма, это факт».

Тем не менее представитель МСБ советует делить все истории, которые рассказывают родственники осужденных за сбыт наркотиков, надвое.

«Если бы все было именно так, как рассказали вашему изданию люди, любой адвокат развалил бы эти дела в судах первой инстанции. В противном случае налицо порочная связь всех силовых структур. Исключения бывают, но их - единицы», - отметил Илья Райчик.

Фальсификация дел о сбыте наркотиков - не повальное явление

Петербургский адвокат Константин Кузьминых, оказывающий правовые консультации по делам, связанным с наркотиками, также считает, что называть практику провокаций и фальсификаций по статье 228.1 распространенной нельзя.

«Есть единичные случаи, но это вовсе не повальное явление. Посудите сами, если я полицейский и хочу подкинуть вам наркотик, чтобы выслужится перед начальством и получить премию, где я возьму столько наркотика, чтобы вас наверняка посадили? За хранение по 228-й статье наказание в виде реального лишения свободы применяется только за большой вес наркотика. Где мне взять 500 граммов амфетамина, например, чтобы вас посадить? Другое дело, что в описанных вами случаях сразу инкриминируют статью 228.1. Вот это странно», - считает Константин Кузьминых.

По словам адвоката, если у человека нашли наркотики, то, как правило, возбуждают дело по статье 228 и только в процессе расследования, если выявлены признаки сбыта или подготовки к нему, дело переквалифицируют на более тяжкую статью 228.1.

«Если сразу заводится дело по статье 228.1, то любой адвокат должен задать вопрос следователю, почему он неправильно квалифицирует деяние. Хранение и сбыт - это разные вещи, и любой защитник может это доказать», - отметил Константин Кузьминых.

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Татьяна, программист, 32 года Революция - двигатель прогресса?
Комментарии
Яндекс.Метрика