Обжегшись на молоке, в кому не впадают

Фото: vk.com/lenyabudetjitb Фото: vk.com/lenyabudetjitb
Почти полгода в коме находится годовалый малыш, которому врач Детской больницы №1 неправильно установил катетер. OK-inform разбирался, как такой «специалист» мог получить премию «Лучший врач России», почему в проверяющую комиссию от комитета по здравоохранению вошли сотрудники самой больницы и кому выгодно затягивать следствие по данному уголовному делу?

Маленький Леня Румянцев поступил в петербургскую Детскую городскую больницу №1 с термическим ожогом первой степени. Уже более пяти месяцев он находится в этой больницы, в состоянии комы. По факту впадения в кому заведено уголовное дело. Однако его расследование идет очень медленно, да и «вытаскивать» малыша из его предсмертного состояния никто не торопится.

О том, как «лучший врач России» промахнулся

Все началось 15 апреля, когда Леня Румянцев, - на тот момент ему был 1 год и 1 месяц, - случайно опрокинул на себя кружку горячего молока. Мама вызвала «скорую» и Леню госпитализировали с диагнозом «термический ожог 1-2 степени А и ожоговый шок». У ребенка были обожжены грудь и правое плечо, около 10% поверхности тела. Для такого малыша это, конечно, много, но состояние ребенка не было критичным и уж тем более не вызывало опасений за его жизнь. Тем не менее, не прошло и суток, как ребенок впал в кому третьей степени и не выходит из нее почти полгода.

Состояние кому наступило после того, как реаниматолог ДГБ № 1 Валерий Малых решил провести катетеризацию с целью противошоковой терапии. Отметим, что на тот момент диагноз «ожоговый шок», поставленный ранее врачом «скорой помощи», уже был снят. Катетеризация, в сущности, даже не была необходимой процедурой. Но реаниматолог все-таки установил катетер. При этом он допустил грубую ошибку: неправильно поставил катетер в левую подключичную вену ребенка. В результате, солевой раствор попал не в кровь ребенка, а в плевральную полость. Ошибку доктора заметили, мягко говоря, не сразу - через 14 часов, когда сердце годовалого малыша остановилось.

Доктор Валерий Малых, чьи действия закончились комой ребенка, в 2008 году получил специальную премию Первого канала «Лучший врач России».

Надо сказать, установки катетера в подключичную вену - процедура, результаты которой обязательно нужно проверять по рентгеновскому снимку. Знает это любой молодой студент мединститута. Вены, особенно у детей, маленькие, а игла катетера большая. И быть уверенным на 100%, что катетер встал правильно, можно только после изучения рентгеновского снимка с контрастным веществом. Такой снимок сделал и дежурный врач-реаниматолог Валерий Малых, который проводил операцию маленькому Лене. Можно было бы привлечь профессионала-рентгенолога, но он почему-то дежурит в больнице только до 15.00 (хотя назвать больницу обделенной бюджетным финансированием никак нельзя). Так что Малых в 16.00 провел процедуру сам, правда, со второй попытки, затем глянул на снимок, решил, что все в порядке, и удалился. Рентгенолог же, выйдя на работу в 6.30 утра на следующий день, сразу заметил большое скопление жидкости в плевре слева.

Между тем, доктор Валерий Малых, чьи действия закончились комой ребенка, в 2008 году получил специальную премию Первого канала «Лучший врач России». На нее врачей выдвигают руководители учреждений, в которых те работают. Выбирают только профессионалов высочайшего уровня. Премия учреждения телеканалом совместно с Министерством здравоохранения. Победители, согласно условиям конкурса, получают не только дипломы, но и денежные вознаграждения, размером до 1 млн рублей. Так что, надо полагать, обладатель такой премии должен бы обладать компетенцией, позволяющей верно установить катетер.

14 часов без присмотра

- Когда мы только приехали в больницу, Леню поместили в реанимацию, и я осталась ждать в коридоре, - вспоминает в разговоре с OK-inform мама Лени Елена Румянцева. - Через какое-то время вышел ожоговый хирург и сказал, что раны неглубокие, их обработали, а сейчас ребенок спит, и меня к нему в реанимацию не пустят. Мне посоветовали ехать домой и возвращаться на следующий день с вещами, поскольку Леню, вероятнее всего, после перевязки переведут в отделение.

Так Елена и сделала. На следующий день она с мужем приехала в больницу, где их встретил заведующий отделением реанимации Александр Егоров. Он сказал, что произошло «некое осложнение».

- Он пояснил, что был гидроторакс, то есть скопление жидкости в легких, и теперь ребенок находится в тяжелом состоянии, - вспоминает Елена. - Доктор назвал массу непонятных нам на тот момент медицинских терминов, после чего впустил в палату, где лежал мой сын. Мы увидели жуткую картину. Леня был желто-зеленого цвета, весь в трубках. На наш вопрос, почему он такой, врач сослался на осложнения. Несколько дней мы просто ничего не могли понять. А потом потребовали выписку из истории болезни...

Если бы дежурный врач прослушал легкие или проверил отток крови, проблемы были бы очевидны. Но о малыше в течение 14 часов не вспомнил никто.

Не от врачей, а именно из выписки, вытребованной через несколько дней, родители маленького Лени узнали, что утром, в 6.30, 16 апреля, у их сына произошла остановка сердца и наступила клиническая смерть. Малыша длительно реанимировали, по документам - 40 минут, а из легких откачали 500 мл жидкости. Следствие: кома третьей степени, фатальное поражение головного мозга, гибель коры мозга и совсем неблагоприятный прогноз.

- Получается, что в течение 14 часов за Леней в реанимации никто не следил, - поражается мама ребенка. - Нам сказали, что никаких признаков ухудшения состояния ребенка в это время не было, потому что мониторы, фиксирующие сердцебиение, давление и сатурацию, не показывали отклонений.

В то же время, скопление жидкости в легких не проходит бессимптомно. Ребенок задыхается, и чтобы это увидеть, достаточно просто подойти к нему. Но даже медсестра, которая должна кормить ребенка через 8 часов после наркоза, не выполнила своих обязанностей. Тем более, если бы дежурный врач прослушал легкие или проверил отток крови, проблемы были бы очевидны. Но о малыше в течение 14 часов не вспомнил никто из представителей медицинского персонала больницы.

Кто виноват, тот не виноват

Через две недели после случившегося Румянцевы написали заявление в прокуратуру. Оттуда заявление было перенаправлено в комитет по здравоохранению администрации Санкт-Петербурга. В комитете организовали проверку, выдающуюся по своему составу: среди проверяющих оказалась Татьяна Немилова, главный хирург проверяемого учреждения, Детской городской больницы №1.

В комитете организовали проверку, выдающуюся по своему составу: среди проверяющих оказалась Татьяна Немилова, главный хирург проверяемого учреждения, Детской городской больницы №1.

Кроме этого OK-inform выяснил, что заместитель главврача ДГБ №1 по реанимации и анестезиологии Вячеслав Любименко является так же и главным неонатологом комитета по здравоохранению администрации Петербурга. То есть те, кого обвиняла семья Румянцевых, проверяли сами себя.

Несложно предугадать, каким было заключение чиновников: в том, что случилось, ничьей вины нет, катетер вышел из вены самопроизвольно, поскольку бывают осложнения, которые приводят к подобным последствиям.

Родители Лени Румянцева обратились в Следственный комитет Красносельского района Петербурга, который провел доследственное судебно-медицинское расследование. Оно подтвердило наличие дефектов катетеризации и ошибок в оценке рентгеновских снимков.

Сейчас заведено уголовное дело по ч. 2 ст. 118 УК РФ «Причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». Ведется следствие, назначена повторная экспертиза уже в рамках уголовного дела.

Отметим, что OK-inform направил официальный запрос в комитет по здравоохранению с просьбой прокомментировать данную ситуацию, а также пояснить, каким образом в проверяющей комиссии оказались явно заинтересованные лица? Редакция убедилась в том, что исходящий запрос чиновниками был получен. Однако в надлежащий по закону срок комитет не отреагировал на запрос средства массовой информации, что так же не лучшим образом характеризует его отношение к исполнению российских законов.

А вот ОАО «Городская страховая медицинская компания Санкт-Петербурга» - компания, в которой был застрахован ребенок - отреагировала на запрос редакции. Гендиректор ГСМК Ольга Егорова в ответ на наш запрос поясняет, что выводы об ответственности больницы за случившееся сделать трудно, поскольку об этом можно судить только на основании подлинных документов, а они в настоящее время изъяты правоохранительными органами.

-  ГСМК принимает участие в организации лечения ребенка: проведение дополнительных исследований, консультаций, консилиумов и так далее, - заверяет Ольга Егорова. - Администрация больницы проинформирована об оплате необходимых исследований и лекарственных препаратов страховой компанией.

Таким образом, в ГСМК заверяют, что готовы помочь семье Румянцевых с использованием новых методов лечения и лекарственных препаратов, которые вывели бы ребенка из комы.

«Лечить уже нечего»

Между тем, по словам Елены, наплевательское отношение к ее ребенку в больнице не прекращается. Она приходит к сыну утром и уходит вечером, поскольку дома маму ждет сестра-двойняшка мальчика.

- Однажды, примерно через месяц после клинической смерти, я обнаружила Леню в луже крови, - рассказывает Елена. - Выяснилось, что сыну делали переливание, но с катетером снова возникли проблемы. На этот раз он засорился, и кровь капала не в вену, а на матрасик. Я пошла к заместителю главврача ДГБ №1 Павлу Кореневу с просьбой отстранить дежурного врача от работы. От закричал мне в ответ: «Может, это мы вас отстраним от больницы? Напишем на вас заявление в органы опеки о ненадлежащем уходе за ребенком, вы ведь с ожогом к нам поступили».

OK-inform связался с руководством больницы и предложил поделиться своей точкой зрения на данную ситуацию. Так же редакция направила в больницу официальный запрос с перечнем вопросов. Однако через неделю в приемной главного врача больницы Анатолия Кагана сообщили, что ничего комментировать не собираются, особенно пока идет уголовное следствие по данному делу. Отметим, что закон не запрещает представителям госорганизаций общаться со СМИ в ходе уголовного следствия. Так что отказ от комментирования, в данном случае - личный выбор руководства больницы. А молчание, как известно, знак согласия.

Отказ от комментирования, в данном случае - личный выбор руководства больницы. А молчание, как известно, знак согласия.

Примечательно, что в течение почти полугода из состояния комы маленького Леню в ДГБ №1 выводят исключительно с помощью пирацетама и цитофлавина. Лечение этими средствами сегодня считается устаревшим. В медицине существуют и используются значительно более эффективные и современные методы.

Например, за жизнь трехлетнего гражданина Йемена, который в марте этого года чуть не утонул в петербургском аквапарке и более полугода пребывает в коме, врачи борются куда более действенными методиками: в июне ему вне очереди предоставили 10 сеансов барокамеры, а в августе его транспортировали в Москву для прохождения курса магнитной стимуляции коры головного мозга. Однако малышу с российским гражданством до сих пор не было предложено ничего подобного.

- Когда через три недели после случившегося я спросила Александра Егорова, заведующего реанимацией, как планируется в дальнейшем лечить моего сына, он ответил, что уже нечего лечить, - говорит Елена Румянцева.

Надежда на чудо и президента

Сейчас Румянцевы надеются на чудо и на президента России. Они собрали больше тысячи подписей под обращением к Владимиру Путину. Его просят помочь и обеспечить маленькому Лене современное, высокотехнологическое лечение, помощь профессиональных специалистов и повторные обследования в Петербурге или Москве.

К слову, врача-реаниматолога-анестезиолога ДГБ №1 Валерия Малых на время следствия от работы не отстранили. Он и сейчас продолжает отвечать за здоровье новых пациентов, а некоторым из них, возможно, ставит катетеры.

- Мы считаем, что под руководством Анатолия Кагана, Павла Коренева, Вячеслава Любименко и Татьяны Немиловой, современное медицинское оборудование, которым располагает ДГБ №1, не используется в полной мере, а медицинская помощь детям оказывается не в полном объеме, не говоря уже о том, какое хамское отношение к родителям пациентов, - говорит Елена Румянцева.

Так же Путина просят провести оценку действий руководства комитета по здравоохранению Петербурга.

Главное, чтобы ребенок все-таки открыл глаза, взял Елену за руку и сказал «мама».

Надо сказать, в сфере медицины всегда существовала особая профессиональная солидарность. С одной стороны, представители любой другой профессии могут только позавидовать сплоченности врачей. С другой стороны, в ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, поддерживать коллег и покрывать их возможные ошибки - не самые этичные действия. Давая клятву Гиппократа, врач все-таки обещает делать все для спасения и блага своих пациентов, а не своих коллег.

Хочется верить, что Леня сможет выкарабкаться, вырастит и будет поддерживать родителей и помнить, как они боролись за его жизнь. Не важно, кто поможет им в этом борьбе – петербургское общественное мнение, гражданские активисты, журналисты или президент России – главное, чтобы ребенок все-таки открыл глаза, взял Елену за руку и сказал «мама».

OK-inform будет следить за развитием этой ситуации. Мы продолжим требовать от ответственных структур принятия решений, а также конкретных действий. Активистов, готовых оказать поддержку семье Румянцевых, мы просим связаться с редакцией для организации совместных усилий в этой борьбе.

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Как вы относитесь к импортозамещению лекарств в России?
Реклама