Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +8 погода в Петербурге
Доллар 64.2
Евро 70.67
Юань 9.15

Михаил Хазин: Путин по какой-то причине не хочет «рубить головы»

 Михаил Леонидович, скажите, почему в России хронически возникает ситуация, когда стратегические региональные проекты - и социально нужные, и экономически важные - оказываются в полной зависимости от «доброй воли» продвигающих их местных чиновников, причем эта «добрая воля», как правило, замыкается на их личной заинтересованности? 

Как может возникать подобная ситуация, особенно если предыдущий руководитель собирался на ней еще и заработать? Почему у муниципальных властей не хватает стимулов для качественного исполнения своей работы? Почему они, мягко говоря, формально относятся даже к майским указам президента, от выполнения которых, так или иначе, зависит сохранение ими своих мест? Может быть, если чиновники неспособны выполнять свои обязанности за оклад, стоит ввести систему финансового поощрения за реализацию социально значимых проектов?

- На самом деле, вопрос следует задать немножко в другой форме, так как нежелание местных властей что-то делать - это составная часть большей проблемы, а именно - проблемы модернизации.   

Дело в том, что все человечество до XVI века жило в состоянии, при котором модернизация экономики и общества являлась достаточно редкой ситуацией и была связана с персоналиями.  Классический пример - Франция конца XIII - начала XIV века, когда Филипп Красивый провел мощнейшую модернизацию, включавшую в себя целую кучу новых институтов: генеральные штаты, то есть прообраз парламента, подчинение папы римского и перевод его из Рима в Виньон, ликвидация ордена тамплиеров и так далее.   

Но как только король умер, все немедленно развернулось на 180 градусов, и Франция с большим трудом, только через 150 лет, после тяжелых поражений в первой стадии столетней войны, все-таки ухитрилась выйти на уровень, который к тому же и близко не находился к прежнему. То есть, скорее всего, экономические и политические достижения Филиппа Красивого были повторены только в конце XVII века Людовиком XIV. И для этого понадобился Ришелье, для этого понадобился Мазарини, для этого понадобился Кальбер.

В XVI веке на Западе появилась модель экономического развития, в которую модернизация была встроена как имманентная часть: иными словами, она стала непрерывной. Случались даже ситуации, когда новая модернизация начиналась при еще не завершившейся старой. Это все потребовало от окружающих стран принятия решения: либо они тоже научатся совершать быстрые преобразования, либо их просто «съедят». Капитализм, возникший на северо-западе Европы - в Голландии, начал очень быстро распространяться по Европе, уничтожая старые феодальные государства. Потом он распространился по всему миру. Например, в XIX веке был фактически разрушен Китай, и позже понадобились титанические усилия для того, чтобы его восстановить.

По некоторым оценкам в Китае к концу XIX - началу XX века половина взрослого населения являлись тяжелыми опиумными наркоманами именно в результате деятельности капиталистических стран, Великобритании в первую очередь.

Напомню, что по некоторым оценкам в Китае к концу XIX - началу XX века половина взрослого населения являлись тяжелыми опиумными наркоманами именно в результате деятельности капиталистических стран, Великобритании в первую очередь. В этом смысле, кстати, название «чайные клиперы» для парусных судов с мощным вооружением выбрано не совсем правильно: вернее было бы их назвать «опиумными».  

Но вернемся к России. Поскольку на Западе все началось в начале XVI века, то, соответственно, проблема появилась у нас в середине XVI века, то есть в начале правления Ивана Грозного, который первым встал перед крайне тяжелой ситуацией.

Дело в том, что у нас традиционно, в силу исторических особенностей, играет очень важную роль государственная бюрократия. Россия - страна с очень тяжелым климатом, а потому малые города, поселки или тем более деревни не могут быть самостоятельными центрами модернизации, так как у них слишком много ресурсов уходит на выживание. Модернизацию может производить только государственный центр, имеющий машину по собиранию налогов.

К слову, если вспомнить Маркса, то он объяснял, что азиатский способ экономики отличается тем, что ему необходимо государство, поскольку нужны очень крупные ирригационные работы. Такая же ситуация и у нас: государство нужно из-за климата, потому что добавленная стоимость, которая образуется в рамках малой экономической системы, слишком мизерна, а значит, не обойтись без механизма ее концентрации.

Такой движущей силой на Западе являлась торговля, связанная с морем. У нас моря не было, поэтому логистические проблемы становились слишком тяжелыми, к тому же постоянно утыкались в государственную бюрократию. Но и без нее было невозможно обойтись, так как стоял вопрос собирания налогов.

Создалась некая двойственность: с одной стороны, бюрократия нужна, чтобы собирать налоги, а с другой стороны, уж коли эта бюрократия получила свое место и свой статус, то ее представители совершенно не хотели, что называется, выпрыгивать из штанов.

У них на все был один ответ: мы налоги собираем, ведь так? И чего вы еще от нас хотите? Отстаньте!

У нас традиционно, в силу исторических особенностей, играет очень важную роль государственная бюрократия.

Итак, ключевым элементом российской истории, начиная с XVI века, сделалась схватка государства с олигархией, которая была связана с местной властью, поскольку являлась посредником между государством и обществом.

В то время все были родственниками и назывались «Рюриковичами». Эти местные князья совершенно не хотели ничего делать. А между тем Иван Грозный понимал: если модернизации не будет, страна распадется.

К слову, страна, в которой олигархи победили государство, - это Польша. Именно поэтому к концу XVII века она исчезла. И если бы модернизацию в России не провели, то она бы рухнула вслед за Польшей.

Иван Грозный для решения вопроса использовал механизм, основа которого была известна всегда. В европейских государствах, когда оказывался определен наследник короля, к нему уже в возрасте 7-8 лет приставляли молодых людей, как более старших, так и ровесников, то есть ту группу, с которой он должен был прийти впоследствии во власть. Становясь королем, он сразу же выгонял всю старую администрацию и назначал на освободившиеся места своих друзей. Причем это был единственный способ удержать власть.

Иван Грозный придумал схему, которую назвал «опричниной». А поскольку у него была задача бороться с олигархией в масштабах страны, он собрал довольно большое количество людей, целью которых было проведение модернизации несмотря на сопротивление Рюриковичей.

Мы знаем, что, несмотря на поражения, он достиг очень многих результатов: присоединил Казань, вел войну с Польшей и Швецией за выход к Балтийскому морю. Работу Ивана Грозного продолжил Борис Годунов, который, кстати, был абсолютно гениальным администратором. Но, так или иначе, модернизацию пришлось проводить Петру I. Причем, поскольку уже кончался XVII век и начинался XVIII-й, времени было очень мало, Петр применял крайне жесткие методы, но модернизацию таки провел. Результатом стал золотой век второй половины XVII века, когда Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и, соответственно, Екатерина II фактически очень жестко контролировали всю Европу.

А затем Павел I вновь начал модернизацию, но тогдашнее дворянство уже сформировало новую олигархию и отчаянно ему сопротивлялось. При этом этот процесс поддерживала Англия, которая понимала, что, если модернизация затормозится, Россию удастся победить.   

Англия планировала блокировать Петербург, отобрать Архангельск, Камчатку и Крым. Не получилось.

Далее. Александр III через Витте запустил в Российскую Империю британский капитал, что, видимо, стало исторической ошибкой. Но модернизация так и не была запущена, потому что тот промышленный рост, который ощущался в начале XX века, остановился - при том, что в Российской Империи не было достаточного количества производств. У нас не было оптики, не было резины - и даже для военного флота мы закупали оборудование у своих потенциальных противников.

Правда, была попытка сдвинуть процесс с мертвой точки. Столыпин понимал, что стране необходим внутренний рынок и продукция машиностроения и пытался провести крестьянскую реформу: разрушить общину и выделить фермеров, которых стали называть кулаками. Впрочем, из этого ничего не вышло, потому что кулаки обнаружили, что эксплуатировать соседей выгоднее, чем вкладываться в реальное развитие своего хозяйства. В результате вместо фермеров появились деревенские ростовщики, и реформа «грохнулась».  Итогом стало поражение в Первой мировой войне, которое привело к тому, что были отданы значительные территории, а потом произошла революция…   

Сталину пришлось создать свой «опричный корпус» из молодых выдвиженцев, и он железной рукой эту самую модернизацию провел.

Фактически, ту модернизацию, которую должен был начать еще Александр II, провел Сталин, который придумал модель развития машиностроения и использования его в селе. Этот механизм был построен не на разрушении общины, а на ее сохранении - и, как мы знаем, реально работал. Однако у Сталина тоже появилась олигархия, которую условно можно назвать «старыми большевиками».

Эти люди считали, что они заслужили свой статус участием в гражданской войне, и совершенно не собирались больше напрягаться. В результате Сталину пришлось создать свой «опричный корпус» из молодых выдвиженцев, и он железной рукой эту самую модернизацию провел. Более того, он ухитрился создать советское общество, которое впервые в российской истории сумело сделать ее непрерывной, как на Западе. В конце 1970-х годов мы достигли того, что уровень жизни в СССР составлял 70-75% от показателей США.   

Дальше надо было проводить следующую модернизацию, и ее пытались провести в 1960-е годы и Хрущев, и Косыгин. И последнюю попытку сделал Горбачев. Правда, это было до перестройки, в тот короткий момент, когда пропагандировали ускорение. Но из-за недостатка ресурсов ничего не получилось, и в результате распался СССР.

Таким образом, можно сказать - как только срывается модернизация, у страны начинаются  серьезные проблемы. Сегодняшняя проблема заключается в том, что президент Путин не занимается чисткой. Для того, чтобы начать это делать, нужно перейти к опричному сценарию и приняться «рубить головы». А Путин по какой-то причине этого не делает, и мы имеем олигархию.

Понятно, что если мы не проведем модернизацию, ситуация будет ухудшаться, так как в болоте бюрократии любая попытка даже гениального администратора сделать какую-то личную программу неизбежно увязнет. Просто потому что, с точки зрения чиновника, даже хороший результат, которого можно добиться, но который требует усилий и ответственности, - это плохо. Куда лучше сохранение собственного статус-кво без ответственности и без напряжения.

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Александр Луконин, историк-краевед, 35 лет Планируете ли вы посмотреть фильм «Матильда»?
Комментарии
Яндекс.Метрика