Одноэтажный Петербург: огороды в городе

OK-inform нашел в Петербурге, городе архитектурных изысков, Растрелли и Монферрана, места деревенского быта

Если долго ехать от метро Ладожская на трамвае, можно попасть в прошлое. Вдоль Рябовского шоссе когда-то стояли две деревни: Ириновка и Жерновка. Часть домов, еще Ленина заставших, продолжают стоять до сих пор, соседствуя с новостройками. Соседство это порой очень тесное. 

Огороды, яблони и малина - бок о бок с многоэтажками

- Мой дом вот здесь, через дорогу. С 49-го года стоит. И живем отлично, никто нас не выселяет… - рассказывает местная жительница Наталья. - Раньше у нас был сад, но дорога слишком близко, ничего не растет. Теперь только парник и цветы. Переехать? Нееет! Что вы! Никто нас не заливает, мы никого не заливаем. А то, что бомжи в заброшенных домах? Ну, так им тоже где-то нужно жить.

Наталья из аккуратного зеленого домика – одна из немногих таких городских «деревенских». Хозяева частных домов на улицах 6-я Жерновская или 2-ая Жерновская  на контакт идут с неохотой. А жители нового жилого комплекса, словно сдавившего со всех сторон маленькие деревянные строения, понятия не имеют ни о том, что это за дома, ни о том, кто и насколько законно в них проживает.

Так, например, напротив поликлиники на 6-ой Жерновской примостился очень старый покосившийся дом. На окне уселись рядышком плюшевый медведь примерно одного возраста с домом и фотография Путина. Дверь никто не открывает, из обитателей дома удалось встретить лишь очень недоброжелательного кота.

- Да жилой он! – крикнула из остановившейся поблизости машины грубоватая брюнетка и добавила со злостью. – Там знаете, сколько детей! Малолетних!

Свои узбеки и чужие старушки

По двору мимо разбросанных тут и там деревянных домов с повалившимся забором и явно столетними печными трубами ходят пары с колясками.

- Да в этих домах узбеки живут. Свои. В смысле они здесь же и работают, на стройке, - уверенно говорит молодой папа Павел в шапочке. -  Все у них с документами нормально, мы их не боимся. А в некоторых домах живут люди, которые не захотели выезжать, когда комплекс начали строить. Они судятся. Вон там, например, старушку частенько видим.

Зеленый домик старушки с одной стороны соседствует с общественной баней, а с другой – с шиномонтажным производством. На окнах – стеклопакеты. А вдоль фундамента с одной стороны стоит вода чуть ли не по колено. Из бани выходит мужчина в полотенце и шапочке и с удивлением наблюдает за тем, как мы с фотографом начинаем на два голоса выманивать хозяйку из дома. Мы на крыльце, она – по ту сторону двери. Выходить отказывается напрочь. Потребовалось добрых пять минут на то, чтобы бабушка подошла к окошку. Ее маленькое испуганное лицо появилось из-за занавесок только после того, как фотограф громко прокричала: «Мы девочки! Не бойтесь!». Видимо, хозяйке дома, который так ни к месту в новом жилом квартале, не привыкать к жизни в страхе. Она не представилась даже после долгих уговоров.

- У меня здесь родители еще с 28-го года жили. И я всю жизнь живу, - говорит она нам, кутаясь в шарф и так и не решаясь выйти на порог. – Как живу, говорите? Да смотрите сами! – старушка кивает в сторону своего пожухлого огородика. - Слива пропала! Яблоня пропала! В погребе у меня вода. Здесь грунт подняли – вот эта фирма которая. Получилась горка, и вся вода теперь ко мне бежит. Предлагали мне переселиться, но обманули. Там в квартире какой-то ребенок был прописан. Правительство-то у нас хорошее, - внезапно подытоживает она. – Оно всех любит и обо всех заботиться. А вот такие вот люди на местах… Но у меня есть родственники, мне помогают.

Палисадник в историческом центре

Если на самой окраине Петербурга старые деревянные дома с плодовыми деревьями еще воспринимаются как нечто естественное, то деревенский дом в самом центре города – это точно нонсенс. Такой дом стоит во дворе на набережной Макарова. Заходишь в арку и сразу же натыкаешься на маленькое одноэтажное строение, скромно прислонившееся бочком к стене. Вокруг – невысокий заборчик, за заборчиком – вишня. У двери стоят лопата, грабли и вилы. Для полной пасторали не хватает, пожалуй, только резвящейся поблизости козы.

Звоним в дверь. На пороге оказывается женщина лет пятидесяти «с хвостиком». Аккуратная, интеллигентная. Но тоже напуганная.  

- Этот дом построил мой дядя в конце войны. Сам все сделал. С тех пор все стоит хорошо, живем… Только вот зимой иногда с отоплением перебои бывают. А так тепло, даже окна открываем. У нас тут чердак, подвал, очень уютно и хорошо. Мы тут только зимуем. А летом живем на даче. Так что, когда вишня плодоносит, ее местные ребятишки обрывают. Платим за жилплощадь, как за однокомнатную квартирую. И никто нас никуда не выселяет. Здесь место такое, никому не нужно оно. Двор и склады…

Представиться, тем не менее, жительница домика на набережной Макарова тоже отказалась, сославшись на то, что «я вас не знаю, и вы меня не знаете, зачем мне вам представляться?»…

Продолжение читайте на нашем сайте завтра.

Материалы по теме
Там, где парковки не растут Фоторепортаж Дениса Тарасова
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама