Артисты Сенного рынка

рынок сенная площадь рынок сенная площадь
W присмотрелся к миру зелени и перезрелых бананов, где каждая продажа – спектакль, а каждый покупатель – прекрасный персонаж для литератора

О Сенной площади с ее неповторимым колоритом писали уже очень многие: от Достоевского до современных блогеров. И все - примерно об одном и том же: шумный, абсолютно восточный по своей атмосфере рынок в самом центре культурной столицы. Побывал на знаменитом рынке и ОK-inform.

- Я элитный продавец, два раза не взвешиваю!

Николаевна, женщина с большим, слегка припухшим лицом - настоящая прима Сенного рынка. Так, как она, никто здесь не умеет привлекать внимание к своему прилавку. Встаешь с краешку, смотришь на нее, и буквально наслаждаешься. Обычно заботливые родители пугают нерадивых школьников: «Будешь плохо учиться, пойдешь на рынок торговать». А вот представьте - и здесь нужен особый профессионализм, свой талант, и без него никуда.

К Николаевне всегда очередь. Многие, правда, стоят просто так, наблюдают… А прима, активно жестикулируя, повелевает своей стихией яблок, бананов и огурцов. В одном ухе у нее - наушник. Музыка, видимо, для вдохновения.

- Орет, как на пожаре, - серчает проходящая мимо тетушка, обращаясь к мужу, груженному сумками и явно изможденному долгим походом в поисках наиболее дешевых яблок.

- Зато развлекает всех, - устало отвечает он, на несколько секунд замирая у прилавка Николаевны.  

- Вы грейпы кушаете?! Нет?! Зря! Очень полезно! А ну, верните помидорину на родину! Ох, как же мне здесь все осточертело! - летит над овощными и фруктовыми горами громовой голос. - Уеду я домой, в Белоруссию! Мне уже предлагали одни, с джипом. Довезем тебя, говорят, Николаевна, до твоей Родины. А вообще нет, я поеду в Израиль работать! Там дефицит голосистых. Э, не буду я вам ничего набирать в пакет! У меня аллергия здесь на все! Да, и на помидоры тоже!

- Красавица! - отвлекает меня от созерцания проникновенный голос с кавказским акцентом.

Засмотревшись на Николаевну, не заметила, как на меня засмотрелся какой-то местный работник. Стоит с тележкой рядом, глаза в глаза. И ответить не знаешь, что, и молчать как-то боязно.

На Сенном рынке даже не пахнет Петербургом, тем самым, который культурная столица. Пахнет Петербургом Достоевского,  трущобами, коморкой Мармеладовых.

А рядом идет, с затравленным взглядом, человек без рук. Мимо Николаевны, меня, бананов и парня с тележкой, мешая грязь под ногами, раздавленные помидоры и картонные коробки.   

Здесь много таких вот персонажей. Вообще на Сенном рынке даже не пахнет Петербургом, тем самым, который культурная столица. Пахнет Петербургом Достоевского,  трущобами, коморкой Мармеладовых. И ведь ничего с тех пор здесь не изменилось. Разве что николаевны теперь для вдохновения слушают Стаса Михайлова.

Наверняка и век назад здесь так же лежали совершенно гнилые яблоки по смехотворной цене. Не хочешь, не бери. Здесь покупатель на любой товар все равно найдется. И гнилые яблоки купят сгорбившиеся старушки, у которых глаз не видно из-за морщин. Сюда точно не зарастет народная тропа. И в будни, и в выходные тянутся от метро ручейки пенсионерок с авоськами, тучных тетушек в поношенных пальто, а еще студентов, ищущих, где бы купить картошку подешевле.

Но не только за картошкой можно ходить на знаменитый рынок, но и на спортивные соревнования – уж как продавцы между собой соревнуются, так немногие спортсмены умеют! Чуть в стороне от Николаевны стоит за прилавком женщина помоложе и постройнее. Волосы выбились из-под повязки леопардовой расцветки. Бойкая, говорливая. Правда, зазывает покупателей на пару мегагерц тише соседки-примы. Но тоже молодец. Выражаясь языком посетителей рок-концертов, «качает».

- Дайте мне три яблока, нет, лучше четыре, - это дедушка с авоськой.

Пожилой, но не лишенный привлекательности абсолютно седой петербуржец, явно не без труда проживающий на пенсию.  

- Килограмм, только килограмм буду вешать, - никаких возражений такому ответу быть не может.

- Я один столько не съем, у меня зубов нет, - пытается пошутить мужчина, покачивая авоськой и улыбаясь.

- Лапушка, - леопардовая повязка склоняется над покупателем и театрально застывает на пару секунд, чтобы успел прочувствовать драматизм момента. - Я с мужчинами не заигрываю.

Вот так. Не заигрывает. Даже не пытайтесь. Сердце красавицы, видимо, занято. 

- Зачем трогать, ё-моё?! - взрывается вдруг красавица, взмахивая руками на какую-то нерадивую старушку. - Продавец, видите, какой? Разговаривает! По-русски разговаривает, хоть и молдаванка!

Это все открытый рынок, тот, который под небом. Крытый - место более цивилизованное и скучное. Зато и более дорогое. И яблок гнилых там нет. Почти.

Из-за ветвей петрушки, словно откуда-то из джунглей, выглядывают смуглые улыбающиеся лица. «Чего вам, дэвушка?», «Бананчиков не желаете?»… И такие все улыбчивые, что сразу желается и бананчиков, и апельсинчиков, и куркумы. Тоже ведь те еще актрисы - смотришь на них и веришь, что желают тебе лучей добра и самых лучших на свете баклажанов.

- Конечно, здесь тоже профессионализм нужен, - выглядывая из-за горы грейпфрутов говорит мне темноглазая, черноволосая, смуглая Донна.

Она здесь работает два года. Говорит, по-узбекски ее имя сложно произнести. Так что она здесь - Донна.

- Ой, нет-нет, только фотографировать не нужно, муж увидит - убьет, - и улыбка в пол лица… - Давайте я вам лучше самый вкусный грейпфрут взвешу.

У отдела с орешками и сухофруктами стоит маленькая пожилая женщина, очень выбивающаяся из общей массы здешних покупательниц. Аккуратное пальто, тонкие черты лица, беретик… Она похожа на работницу музея.

- У них там комнатка есть, где они молятся, - говорит мне Вера Николаевна с чисто петербургским прононсом. - Ну и пусть молятся, я же не против их религии. Но один раз мне здесь ножик показали. Но я не испугалась. Я здесь часто бываю. Привыкла уже.

Сенной рынок это, действительно, другая страна в Петербурге. Со своими законами и своей религией. И поэтому, приходя сюда, всегда чувствуешь себя чужаком. Здесь вотчина Николаевны и Донны с ее суровым мужем. И как бы тебе не улыбались, ты здесь всего лишь покупатель, а они - эти актрисы и черноволосые ценители женской красоты - хозяева. Это их мир зелени и перезрелых бананов. Это их театр.  

Материалы по теме

Апрашка: что бродяге хорошо, то торговцу смерть.

Дело о смерти совладельца рынка – в суде.

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Как Вы проводите свободное время?
Реклама