Крепкий Орешек

Фото: wikimedia.org Фото: wikimedia.org
Петропавловская крепость - место, где были, наверное, почти все петербуржцы. В крепости Орешек также бывает много любопытных и заинтересованных жителей города (гости Петербурга реже добираются до удаленного на несколько десятков километров по Неве места). Однако мало кто знает, что Орешек - филиал Музея истории города, основные коллекции которого хранятся и выставляются в Петропавловской крепости

Именно с Орешка ОК-inform хотел бы начать рассказ о музеях, связанных с Петропавловской крепостью.

Древняя новгородская крепость Орешек была захвачена в XVII веке шведами и получила название Нотеборг. Незадолго до основания Петербурга она была взята войсками Петра I. После основания нового города ее роль как фортификационного сооружения стала невостребованной.  Вход в Неву теперь контролировали Петропавловская крепость и Кроншлот неподалеку от Котлина.

На Руси и действующие крепости часто использовались как тюрьмы, а уж потерявшие свое значение - тем более. Правда, оговоримся, что в первые годы существования Петербурга военные задачи перед крепостью и ее гарнизоном все-таки ставились. Вокруг давно устаревших башен были насыпаны бастионы, остатки которых можно увидеть и по сей день. Но крепость быстро стала тюрьмой. Сначала для представителей элиты. Очень удобное было место: вроде бы и близко от столицы, а все-таки на острове. И никакая информация оттуда не доходила, и изолировать можно было очень успешно.

Первой несомненно политической заключенной и при этом представительницей не просто элиты, а царской семьи стала сестра Петра I Мария Алексеевна. Она оказалась (очень косвенно) замешанной в деле царевича Алексея и провела в заключении в крепости несколько лет.

Второй высокопоставленной заключенной стала Евдокия Лопухина, первая супруга царя. Правда, и она пробыла в крепости недолго. До 1725 года (на протяжении семи лет) она находилась в Староладожском Успенском монастыре, где режим был почти тюремный, а секретность такова, что в эти годы даже новых насельниц монастырю было запрещено принимать. Но, заточенная в Шлиссельбург Екатериной I, она была освобождена вскоре воцарившимся Петром II.

Далее, конечно, история «русской железной маски» - несостоявшегося императора Ивана Антоновича, трагедия его убийства. Потом были декабристы - крепость стала для них пересыльной тюрьмой.

Именно после декабристского восстания в XIX веке Шлиссельбург приобрел новую функцию, а само слово «Шлиссельбург» в петербургском лексиконе - новый смысл. В середине века там находились военно-арестантские роты, сидели польские повстанцы, а потом, в конце века, была построена новая тюрьма.

Нужно сказать, что Петропавловку и Орешек объединяет не только то, что это музей и филиал. Обе крепости были политическими тюрьмами. Обе стали символами самодержавия. Одна находилась в окрестностях столицы, а другая - прямо в самом центре. Многие очень известные деятели революционного движения просидели годы и десятки лет на острове в истоке Невы. Некоторых привозили в крепость для казни (как брата Ленина Александра Ульянова).

В начале ХХ века тюрьма активно расширялась. Когда грянула Февральская революция, всех политзаключенных освободили, а затем сожгли и саму темницу. Если подобные акции в полицейских отделениях, архивах, судах в Петрограде зачастую имели цель скрыть прошлую деятельность (например, в качестве секретных сотрудников), то здесь причиной явился чистый революционный гнев. Шлиссельбург был ненавистным местом в значительно большей мере, чем Петропавловка, которая символом была скорее в веке XIX.

И именно поэтому первый музей, который открылся в крепости, был филиалом Музея революции. Его и создавали бывшие заключенные. Закрыли его в 30-е, когда дожившие до тех времен узники Шлиссельбурга стали узниками ГУЛАГа.  

Особую роль сыграл Орешек в годы Великой Отечественной войны. Мы пока не будем на этом подробно останавливаться, поскольку тема достойна отдельного материала. Но отметим, что после Великой Отечественной Орешек стал еще и памятником стойкости и героизма его защитников. И очень сильно пострадал.

А уже в послевоенные годы здесь появился исторический музей - как филиал Музея истории Ленинграда. В конце 60-х - начале 70-х годов XX века здесь проводил раскопки Анатолий Кирпичников. Сделаны были и удивительные открытия в сфере градо- и крепостестроения, и уникальные находки. Все благодаря так называемому «мокрому слою», в котором прекрасно сохраняется органика. Так были найдены оброненные в глубокой древности строителем или жителем крепости топор и войлочная шапка. А также кожаная обувь и множество других интереснейших артефактов.

Одновременно в крепости появился сотрудник, с именем которого связано и возрождение музейного комплекса, и невероятные для того времени планы создания нового музея. Это Василий Савков, известнейший реставратор, вдохновитель и во многом автор послевоенной не виданной ранее реставрации Петергофа. Он активно участвовал в раскопках, занимаясь архитектурной частью, постигая то, как раньше выглядела крепость. И он первый попытался заглянуть в будущее - разработать план ее реконструкции.

Его планы предвосхитили многие наработки иностранных специалистов по музейному делу. По сути, многие крепости-музеи сейчас разрабатывают планы реконструкции так, как придумал почти пятьдесят лет назад В.М. Савков. По его проекту сами крепостные стены должны были быть воссозданы по образцу начала XVI века, бастионы, внутренний канал и часть построек - по примеру Петровской эпохи. Особое место занимали военный мемориал и тюремная экспозиция.  Фактически крепость становилась полем для грандиозной исторической реконструкции, которая так популярна в наши дни.

К сожалению, полностью проект реализован не был. И, похоже, в будущем серьезных изменений не предвидится. Вряд ли кто-то готов воплощать в жизнь смелые идеи Василия Митрофановича. Долгие годы крепость прозябала в отдалении от основных туристических маршрутов, переживала проблемы с доставкой туристов по воде. И лишь в последние годы наметились интересные перспективы. Но частью грандиозных водных маршрутов с элементами исторической реконструкции она, увы, едва ли станет. Потенциал, как и у многих памятников истории и культуры нашего края, есть, но реализовать его без капитальных вложений невозможно. Остается просто существовать.

Материалы по теме
Дело в шляпке Фоторепортаж 
Комментарии
Опрос
Что вас беспокоит в организации медицинского обслуживания?
Реклама