Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +6 погода в Петербурге
Доллар 63.77
Евро 69.09
Юань 9.1

1917-й: о трамваях, карманниках и сухом законе

 Фото: wikipedia.org Фото: wikipedia.org Основным развлечением российского обывателя летом 1917 года стала политика. Митинги, шествия, лозунги - все было преисполнено волнующей новизны. Споры до хрипоты с друзьями, знакомыми и даже с незнакомыми людьми - дома, на улице, в лавках, в других, менее пригодных для этого местах - входили в привычку. Иногда такие спонтанные дискуссии приводили к забавным эксцессам - забавным, разумеется, для нас, глядящих на события с высоты сегодняшнего дня

…В трамвае разгорелся спор между двумя женщинами: одна убеждала другую в необходимости «все поделить поровну». Публика с интересом слушала. Вдруг в разговор вмешался оказавшийся тут же солдат: «Ну, гражданка, делить так делить!» С этими словами он вывернул карманы и извлек на свет божий 7 рублей с копейками, из которых ровно половину вручил первой дамочке. По настоянию пассажиров стороннице дележа пришлось не только взять деньги солдата, но и отдать ему половину содержимого собственного кошелька, в котором обнаружилось без малого 200 рублей. Неизвестно, изменил ли этот случай политическую позицию женщины, но к осторожности в трамвайных дискуссиях скорее всего приучил.

Самый демократичный транспорт

В те дни обычная поездка в трамвае несла в себе потенциал приключения. Для начала в вагон надо было попасть - это представляло собой непростую задачу. Горожанам приходилось по часу стоять на остановках, прежде чем удавалось втиснуться на площадку битком набитого трамвая. Журнал «Солнце России» напечатал такую зарисовку на злобу дня:

«Еду в вагоне 3-го маршрута. Не верю своему счастью! Как это вышло, что я в него попала?.. Правда, бока у меня помяты, спина ноет от чьих-то нетерпеливо стучавших в нее кулаков, пока я силилась пробраться на площадку, локоть тоже сильно ушиблен и шляпа на боку, а все же я чувствую себя выигравшей двести тысяч!»

Что же произошло, почему и в Петербурге, и в Москве этот самый демократичный транспорт приходилось брать с боем? В прежние годы такого не случалось.

Виновата была война.

Во-первых, с переориентацией промышленности на производство пулеметов и пушек денег не осталось даже на ремонт выходивших из строя трамваев - так что говорить о постройке новых?

Во-вторых, часть вагонов переоборудовали для перевозки раненых: внутри устанавливались подвесные пружинные койки. Чтобы развезти раненых по госпиталям, вагоны подавали к вокзалам, куда по ночам прибывали сильно пахнувшие йодоформом поезда.

Часть вагонов переоборудовали для перевозки раненых: внутри устанавливались подвесные пружинные койки. Вагоны подавали к вокзалам, куда по ночам прибывали сильно пахнувшие йодоформом поезда.

Весной 1917-го положение усугубилось тем, что в трамваях стали ездить солдаты. До Февральской революции им это было запрещено, а теперь «защитники», пользуясь правом бесплатного проезда, развлекались, катаясь по городу в собственное удовольствие. Находясь в Петрограде или в Москве, они располагали достаточным количеством свободного времени, которое убивали таким нехитрым образом.

К тому же население столиц прирастало за счет беженцев из западных губерний, приезжих из глубинки, иностранных рабочих (главным образом китайцев). Все они очертя голову лезли в трамваи.

Но когда кому-то улыбалась богиня трамвайной удач и удавалось-таки втиснуться в вагон, приключение далеко не заканчивалось. Следовало внимательно следить за своим имуществом, в противном случае поездка могла выйти куда дороже, чем на извозчике или даже в таксомоторе…

Карманных дел мастера

Трамвайные толпы стали излюбленной средой «работы» карманных воров. Многие из них вышли из тюрем после Февральской революции, другие прибыли из провинциальных городков в поисках легкой наживы.

Количество преступников и число ежедневных случаев воровства в трамваях были таковы, что вместо выражения «карманные кражи» стали говорить «трамвайные».

Шайки трамвайных воров были великолепно организованы, они состояли из «мастеров» и «подмастерьев». Взрослые карманники - «мастера» - сами не «работали», а лишь вертелись вокруг, толкаясь, создавая нервозную обстановку, отвлекая внимание потенциальных жертв и одновременно контролируя ситуацию. Непосредственно кражу совершал малолетка - «подмастерье». Вытащив кошелек или другую ценную вещь, он немедленно передавал добычу своему «мастеру».

Таким образом, малолетний вор всегда выходил сухим из воды: если пассажир сразу обнаруживал пропажу, мальчик начинал плакать, клялся и божился, что он ни при чем, безропотно позволял себя обыскать. В итоге, снискав сочувствие жертвы и других пассажиров, «ребенок» мог продолжать «работу».

Количество преступников и число ежедневных случаев воровства были таковы, что вместо выражения «карманные кражи» стали говорить «трамвайные». Однажды пострадавший от карманников редактор «Петроградских ведомостей» даже обратился через свою газету к «гражданам ворам»:

 «В вагоне трамвая (маршрут 18) вы похитили мой бумажник. Дело было сделано чисто, артистически; достаточно сказать, что я был в застегнутом на все пуговицы пальто, а бумажник находился во внутреннем кармане жилета... Деньги - за ловкость рук, но убедительно прошу, граждане воры, вернуть ненужные вам бумаги»…

Лекарство от сухого закона

И в трамвае, и в толпе пешеходов то и дело попадались пьяные. При этом сухой закон, введенный еще царским правительством в 1914-м, февральская власть и не думала отменять или ослаблять. Спиртное можно было достать в ресторанах, где, переплатив, клиент получал заветную бутылочку или, на худой конец, нечто совсем не похожее на чай - в чайнике. Но люди, выделявшиеся своим нетрезвым видом из толпы петроградских обывателей, в основном мало походили на ресторанных завсегдатаев.

Чтобы выпить в любое время суток, можно было обратиться в аптеку, предъявить рецепт, заверенный печатью/подписью врача, и приобрести спирт, водку, коньяк, вино, рижский бальзам и так далее.

Разгадка была проста и называлась «ханжа». Так в народе именовался напиток, получавшийся из политуры, лака или технического спирта путем очистки в кустарных условиях и смешивания с чем-нибудь. Если в деревнях процветало самогоноварение, то в столицах пальму первенства держала «треть спирта на две трети клюквенного квасу», что нашло отражение в фольклоре:

- Чижик-пыжик, где ты был?
- На Фонтанке кофе пил.
- Кофе? Кофе? Дудки, брат! Пил, наглец, денатурат!
- Ай, не бейте! Ай, скажу! На Фонтанке пил ханжу!    

Впрочем, человеку со средствами, чтобы выпить в любое время суток, не обязательно было рисковать жизнью, покупая плохо очищенную политуру. Он мог обратиться в аптеку, предъявить рецепт, заверенный печатью/подписью врача, и приобрести все что угодно: спирт, водку, коньяк, вино, рижский бальзам и так далее. Как известно, спрос рождает предложение. За 3 года действия сухого закона в больших городах сформировалась целая сеть «врачей-кабатчиков», установивших с аптеками взаимовыгодную связь.

Газеты посвящали данной практике фельетоны. Так, «Московский листок» саркастически писал:

«Перебрался в десятикомнатную квартиру в небоскребе с богатой меблировкой в стиле модерн Ардальон Касьянович Стаканчиков. Его популярность растет с каждым днем… Сколько больных у доктора!!! “Больные” - полные сил и здоровья - сидят молча, как бы стесняясь посещения “модного” врача.

- Мне бы, доктор, нельзя ли коньячку?.. А на жену - спиртику! Извольте получить за два рецепта, - развертывая туго набитый бумажник, просит “больной”.

- Можно, можно! Только прошу вас - берите в разных аптеках! Пожалуйте, до свидания…

Больные все идут и идут... Врач-целовальник лишь потирает руки».

Обеспеченные жители в большинстве своем не чувствовали действия сухого закона. Малообеспеченные - с риском для жизни тоже так или иначе решали для себя «питейный вопрос».

Те, кто торговал «ханжой» или рецептами на коньяк, тоже радовались, что нашли для себя «золотое дно».

Никто не оставался внакладе. Жизнь продолжалась…

Фото: wikipedia.org.

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Сергей, специалист по работ с молодёжью, 29 лет Нужна ли в интернете цензура?
Комментарии
Яндекс.Метрика