Война, вошедшая в привычку, никогда не закончится

Израильские пехотинцы на учениях в южной части страны Пресс-служба ВС Израиля \ РИА Новости Израильские пехотинцы на учениях в южной части страны
Корреспондент ОК-inform находится в Израиле, наблюдает за ситуацией и узнает о том, как к ней относятся местные жители

 

Накануне в силу вступило перемирие между Израилем и сектором Газа. Однако, как сообщает наш корреспондент, находящийся сейчас в Израиле, перемирие не действовало ни минуты. Обстрелы не прекращались. Движения ХАМАС продолжает направлять ракеты на юг Израиля. Только вчера было нанесено не меньше 15 ударов. При этом сам ХАМАС утверждает, что не нарушал перемирия, а просто запускал феерверки, что делает ситуацию совершенно абсурдной. По официальным данным Израиля, за время обстрелов погибло 160 человек, ранено более 2000 человек только среди мирного населения. Военный конфликт длится уже неделю. Мы публикуем наблюдения нашего корреспондента, который все это время ездит по городам Израиля, общается с израильтянами и палестинцами и наблюдает за развитием конфликта изнутри.

И были войны во все дни

- Ну вы там на пляже будете валяться, да? - уточнил друг, когда я рассказал ему, что еду в отпуск в Израиль, чтобы немного отдохнуть от журналистики.

На пляже я валяться не собирался. Но и список искомых приключений был прост - самостоятельные поездки по городам и весям, да совместное употребление алкоголя с иностранной молодежью в лобби хостела. Получилось чуточку иначе.

Теперь уже понятно, что в Израиле совсем спокойно не бывает никогда. Но мне повезло угодить сюда 10 ноября, прямо к началу войны. А точнее, к операции «Облачный столп», которая стала результатом одного из многих обострений бесконечной борьбы между арабами и евреями.

Добро пожаловать в Иерусалим

Одно из первых впечатлений – это огромное количество молодых людей с оружием на улицах, в военной форме или так, в гражданском. Американский автомат M16 солдатам израильской армии (ЦАХАЛ) положено постоянно иметь при себе. Запасная обойма примотана скотчем. К этому предмету постепенно привыкаешь.

Американский автомат M16 солдатам израильской армии (ЦАХАЛ) положено постоянно иметь при себе.

Вечером в среду, 14 ноября, я узнал, что в 16.00 израильскими ВВС в Газе был убит лидер военного крыла движения ХАМАС Ахмед аль-Джабари.

В ответ ХАМАС поклялся «сжечь израильские города». Небо на юге страны заполнили ракеты из сектора Газа.

Немедленно ЦАХАЛ начал призыв 30 тысяч резервистов. Потом эта цифра выросла до 75 тысяч. Действующие армейские части тоже активизировались и начали перемещение. Этих ребят я видел на автовокзале. Их толпы ехали к месту назначения, на юг, в сторону Газы. Грузовики везли на прицепах танки.

- Наверное, в каждой семье кого-то забрали, - сказал мне Ярон Рейс, с которым мы познакомились в тот вечер.

Ярон - сотрудник иерусалимского радио.

- А тебя тоже призывают?

- Может, да, может, нет, я пока не знаю, - хладнокровно ответил Ярон. - Завтра будет видно.

Мы сидели с ним в баре. Я огляделся по сторонам. Вроде не похоже было, что окружающие озабочены новостями. Музыка гремела. Виски лился в стаканы. Кто-то уже плясал на барной стойке. Разве что, в этом веселье уже появилось что-то лихорадочное. С такой же страстью раввины возносили молитвы у Стены Плача, тряся головой и стуча кулаками по старым камням.

- Нам приходится объяснять самим себе, что появление и существование такой страны, как Израиль, правильно, - сказал Ярон. - Зачем нам вообще здесь быть? Вот поэтому, мне кажется, евреи обращаются к ортодоксии. Там есть ответ.

Масада и сумасшествие

На следующий день, в четверг, 15 ноября, я отправился к Масаде. Это был второй день конфликта. Иудейская крепость на отвесной скале возле Мертвого моря. Во время восстания против римлян в первом веке нашей эры здесь был последний оплот восставших. Римляне осаждали их три года и так и не смогли взять живыми: в последний момент все повстанцы перебили друг друга.

 

Масада считается символом еврейского духа и борьбы. Возвращаясь к автобусной остановке, я заметил черный сюртук ортодоксального иудея. Он, кажется, молился, повернувшись к крепости, как к древней святыне...

В автобусе уже обычными были разговоры о «потерях» и «обстрелах».

В автобусе уже обычными были разговоры о «потерях» и «обстрелах».

- Там снова падали ракеты. Да, у него приступ, он не в себе. Нужна психиатрическая скорая. Я туда еду... - говорил по-русски кто-то на соседнем сиденье.

Действительно, все как будто постепенно сходило с ума, прямо на глазах.

В вестибюле моего хостела рыдала темнокожая девушка. Ее обнимали сочувствующие. Я осторожно спросил администратора, что случилось.

- Я не могу рассказать, это частное дело. Но да, это связано с... ситуацией.

Мы со знакомыми австралийцами сидели в баре хостела, он же столовая. Обсуждали, где теперь безопасно. На юг, к Газе, ехать точно никто не собирался. Но и экстренно улетать из страны тоже пока не хотелось.

Чем стреляем?

На начало следующей недели у меня был забронирован номер в хостеле в Тель-Авиве. Это второй по величине город страны, в 70 километрах от Газы. Считалось, что 70 километров - безопасное расстояние.

Но сегодня выяснилось, что по Тель-Авиву тоже нанесли ракетный удар - впервые с 1991 года. Две-три ракеты долетели. Впрочем, жертв нет.

- Все равно шансов, что попадут именно по тебе, мало, - успокоил меня кто-то из австралийцев. - Куда больше вероятность, что тебя собьет машина. Да и Тель-Авив палестинцы не будут особо обстреливать. Их за это вообще сразу размажут.

Про Иерусалим говорили то же самое: «Тут безопасно, ведь здесь живет столько арабов, и еще тут находится мусульманская святыня, мечеть Аль-Акса, нет, Иерусалим не будут обстреливать». На следующий вечер обстреляли и Иерусалим. Правда, ракета упала далеко от города, на юге. Уж такие эти ракеты неточные. Представители ХАМАС заявили, что целились прямо в Кнессет, израильский парламент. Близость святыни и количество соплеменников их-таки не смутили.

Я разузнал подробнее о палестинских ракет. Не удержался. Хочется ведь знать, что на тебя могут сбросить с воздуха.

Я разузнал подробнее о палестинских ракет. Не удержался. Хочется ведь знать, что на тебя могут сбросить с воздуха. Выяснилось, что по ближним городам ХАМАС стреляет ракетами «Кассам», по сути, самопальными железными трубками. Они летят недалеко и неточно. То, что долетает до Тель-Авива и Иерусалима, называется «Фаджр», то есть «Рассвет». Диаметр такой ракеты 30 см, длина 6,5 см, в боеголовке 90 кг взрывчатых веществ. Иногда туда еще кладут металлические шарики, чтобы убойная сила была выше. Я представил себе, как где-то высоко летит этот фонарный столб, набитый под завязку взрывчаткой и шрапнелью. Кстати, «Фаджр» была создана «с использованием северокорейских технологий, созданных на основе советских реактивных систем залпового огня». Нет, мне не улыбалось угодить даже и под продукт советского военного гения.

Палестинец в Вифлееме: «Это никогда не кончится»

Я добрался до Вифлеема, верней, до Бет-Лехема. Это небольшой живописный арабский городок на территории Палестинской Автономии, километрах в восьми к югу от Иерусалима. Сюда евреям путь заказан. В смысле, местные власти не гарантируют их безопасность.

В автобусе вместе со мной в Бет-Лехем ехали палестинцы в клетчатых куфиях, с суковатыми тростями. Они были похожи на пастухов с рождественской картинки, только не такие приторные.

Я погулял по городу и принялся ждать обратного автобуса. Я ждал его очень долго. Он словно испарился. Зато мимо то и дело гоняли машины «Скорой помощи» с красными полумесяцами на бортах. Орали сирены. Местный таксист рассказал, что Иерусалим под обстрелом.

- А на границе идут стычки, - говорил таксист. - Палестинцы там, вроде, сцепились с израильскими военными. Стреляют... Так что автобусов не будет.

Я решил, что парень лукавит, просто хочет, чтоб я воспользовался его услугами, небось, еще и по завышенной таксе.

- Хотите - довезу до КПП, - продолжал, тем временем, таксист. - Но дальше уж сами добирайтесь до Иерусалима. А лучше оставайтесь на ночь здесь.

Это звучало неожиданно. Как-то сразу стало понятно, что он говорит всерьез. Так что эту ночь я провел в Вифлееме, в симпатичном хостеле. Сидевший на «ресепшен» молодой палестинец Юсеф совершенно не был похож на стереотипный образ араба. Юсеф пользовался «макбуком» и блестяще говорил по-английски.

- Да это не мое дело, - сказал он, и тут же уточнил. - Нет, мне это все очень не нравится, конечно. В Газе уже 300 человек пострадало. Это попросту нечестно. И зачем Израиль выдумывает, что занимается самозащитой? Никто их не атаковал, не было никаких ракет. Они просто убили этого лидера ХАМАС. Теперь, конечно, палестинцы мстят им, а израильтяне отстреливаются. Это никогда не кончится.

- Но если обстрелов из Газы не было, то зачем Израилю продолжать этот конфликт? – удивился я.

- Сами их спросите, - криво улыбнулся Юсеф.

- А ты чувствуешь себя здесь в безопасности?

- Да я себя чувствую в безопасности и в Тель-Авиве, и в Газе. Слышал, что все наши, когда узнали, что ракеты летят на Иерусалим, вылезли на крышу, чтобы посмотреть. Если что-то должно произойти, оно произойдет. А если что-то произошло, значит, так оно и должно было быть.

Я тоже рассудил, что теперь уже все примерно одинаково. Раз ракеты летят и на Тель-Авив, и на Иерусалим, можно ездить смело, куда хочешь.

Окончание дневника читайте на нашем сайте в понедельник.

Материалы по теме
Там, где парковки не растут Фоторепортаж Дениса Тарасова
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама