«Ленфильм» как пирог

Режиссер Александр Сокуров в Большом зале Санкт-Петербургской Филармонии Вадим Жернов РИА Новости Режиссер Александр Сокуров в Большом зале Санкт-Петербургской Филармонии
Режиссёр Александр Сокуров дал интервью «Общественному контролю» накануне слушаний о «Ленфильме» 

Новый этап мытарств «Ленфильма»: 11 сентября в Москве пройдут общественные слушания по ситуации вокруг киностудии. Обсуждаться там будут концепции развития студии. Количество их, надо сказать, меняется постоянно. Началось всё, напомним, с того, что старейшую в стране киностудию «Ленфильм», находящуюся на грани разорения, планировали превратить в акционерное общество с 25-процентной долей государства и «влить» в холдинг «Система Масс-медиа», входящий в акционерную финансовую корпорацию «Система». Но после того как представители общественного совета студии, кинематографисты Александр Сокуров и Алексей Герман-старший обратились с открытым письмом к тогдашнему премьер-министру Владимиру Путину, призывая спасти «Ленфильм» от приватизации, вопрос стали рассматривать заново.

Основных вариантов было три

АФК «Система» предложила государственно-частное партнёрство. 25% + 1 акция оказываются у государства, а 75% + 1 акция переходит к «Системе». «Ленфильм» должен переехать на базу RWS – «Всемирных русских студий», принадлежащих «Системе». Павильоны на Каменноостровском проспекте сменятся офисами, бизнес-центром, кинотеатром и парковкой.

Совет директоров «Ленфильма» предлагает уступить площади «Ленфильма» и за счёт вырученных средств возродить киностудию. 

Концепция общественного совета «Ленфильма» предполагает, что студия остаётся в собственности у государства. «Ленфильм» должен, по этой концепции, получить кредит в 2 млрд рублей на ремонт, переоборудование, первоочередные затраты. При производстве 13 – 15 полнометражных и 4 многосерийных фильмов в год компания выйдет на самоокупаемость. Студия, по мысли членов общественного совета, должна производить серьёзное, авторское, некоммерческое кино. Варианты совета директоров и АФК «Система» рассматриваются кинематографистами как губительная коммерциализация и разрушение студии.

Кажется, уже всё было ясно – вот три дороги, выбирай одну. На «Ленфильме» были уверены, что уже к маю вопрос решится. Ничуть не бывало: чиновники в Министерстве культуры продолжали рассматривать существующие концепции, откладывали решение. Время тянулось, атмосфера накалялась. 

На переговорах, которые провёл с представителями «Ленфильма» заместитель министра Иван Демидов, вышел скандал: режиссёры Александр Сокуров, Константин Лопушанский и продюсер Андрей Сигле покинули встречу, «хлопнув дверью».

Так дотянули до сентября. И вот, уже почти накануне слушаний, ещё одна новость: АФК «Система» выходит из игры. Согласно её заявлению, «Система» сознательно шла на высокие бизнес-риски данного проекта, но: «Намерения ОАО «АФК «Система» превратно истолковываются видными деятелями отечественной кинематографии, а корпорация совершенно беспричинно несёт репутационные издержки на каждом повороте истории с киностудией «Ленфильм».

Таким образом, остаются две концепции, которые будут рассмотрены на слушаниях 11 сентября. Упрощает ли это задачу выбора? И кто, собственно, будет выбирать? На какую судьбу есть шансы у студии? Об этом и вообще обо всей ситуации вокруг «Ленфильма» мы поговорили со знаменитым режиссёром и сценаристом Александром Сокуровым.

– Александр Николаевич, вот только что пришли новости: АФК «Система» отозвала свою концепцию и заявила, что прекращает борьбу за «Ленфильм» из-за «репутационных рисков», которые она несёт. Как, по-вашему, это повлияет на ситуацию?

– Это только усложняет её. Значит, как мне кажется, существует какой-то другой вариант, который со временем будет приведён в действие. Вообще я с уважением отношусь к решению «Системы» выйти из этой борьбы. Они очень правильно оценили этот «репутационный риск». Но, с другой стороны, это говорит о том, что они действительно не преследовали заявленные цели – возрождать художественный процесс на «Ленфильме» и так далее. Если бы у них были настоящие серьёзные цели, они бы не отступили.

– А где будет приниматься окончательное решение? Не на слушаниях ведь?

– Слушания лишь дают общую картину расстановки сил. И я очень опасаюсь, что там может возникнуть серьёзный конфликт. Насколько я понимаю, на «Ленфильме» в этом смысле не всё благополучно: общественный совет может в конечном счёте оставить свои планы и поддержать концепцию бывшего совета директоров. Может быть совершена такая попытка договориться с богатыми людьми для того, чтобы прийти к своеобразному компромиссу. Но тогда и общественному совету, и режиссуре студии придётся взять большую часть ответственности на себя за будущий процесс. Нужно будет отвечать за студию и за свои слова. 

– Почему вы сказали – «бывшего совета директоров»?

– Потому что нынешний совет директоров, на мой взгляд, нелегитимен: в него, в частности, почему-то входит представитель той самой АФК «Система». Пока не будет создан новый совет, который будет отвечать и за концепцию, и за осуществление всех планов – всё остальное будет какой-то самодеятельностью. И экономическую, и организационную работу на «Ленфильме» нужно вести только после согласования с настоящим советом директоров. А пока идёт борьба за то, кто сохранится, кто уйдёт. Я из общественного совета «Ленфильма» вышел, поэтому не был на последних заседаниях и не всё знаю.

– А почему вы вышли? И давно ли?

– Это произошло с полмесяца-месяц назад. Понимаете, я не столь авторитетный для «Ленфильма» человек, но у меня очень отчётливая точка зрения. Мне кажется, что нам нужно стоять за позицию, которая была сформулирована на встрече с Путиным и содержится в концепции Общественного совета. И когда я понимаю, что мою позицию, скорее всего, не разделяют – я не имею права настаивать на ней перед лицом моих коллег, которые дальше будут работать на студии. Я-то уже несколько лет на «Ленфильме» практически ничего не снимаю. Я совсем не уверен, что мои коллеги хотели бы видеть студию такой, какой хотел бы видеть её я. Но настаивать у меня нет никакого морального права. Не хочу быть яблоком раздора и вызывать конфликты. Но 11 сентября на слушаниях в Министерстве культуры я, конечно, буду. Будет и Андрей Сигле, который разрабатывал со специалистами портрет новой общенациональной студии. Посмотрим. Шансов выиграть, конечно, очень немного.

– И вы думаете, что это будет последний этап в этой тяжбе за «Ленфильм»?

– Я полагаю, что слушания выявят какие-то основные болезненные, сложные моменты. Согласится ли Минкульт, что «Ленфильм» должен быть студией, которая занимается не поделками, а серьёзным, некоммерческим кинематографом? Не знаю. Это моя мечта. Но кинематографические бизнесмены и некоторые кинематографисты это вряд ли поддержат, потому что это может расходиться с их личными интересами. У нас ситуация может повторить столичную. Там «Мосфильм» – киностудия исключительно для своих, для московских продюсерских группировок. Я бы хотел, чтобы в Петербурге было иначе, чтобы здесь была общенациональная студия. Другие концепции, конечно, предлагают «Ленфильму» совсем другое будущее.

– Министерство культуры, насколько я понимаю, совершенно не выказывает расположения к вашей концепции?

– Министерство прежде должно составить некоторое чёткое представление об экономической и политической стороне этого дела, о том, кто может реально взять на себя работу по восстановлению студии. А затем представить отчёт президенту страны. Но именно Минкульт должен взять на себя ответственность за конечное решение. Должен быть решён вопрос и о том, у кого приоритетное право в работе с «Ленфильмом»: у Министерства культуры или у Министерства имущественных отношений. Об этом я довольно долго говорил с министром культуры. Сейчас «Ленфильм» – это не киностудия, не художественный организм, это ничто, просто имущество. Я настаиваю на том, чтобы Министерство культуры вернуло себе приоритет работы с «Ленфильмом». Не знаю, были ли переговоры между министерствами по этому поводу, но хочется, чтобы они как можно скорее состоялись. Иначе «Ленфильм» начнут делить, как пирог. До этого именно с подачи Министерства имущества произошла распродажа значительной части студии. Продан был цех подготовки съёмок, продан большой склад съёмочной мебели – там сейчас большой магазин. Но представить студию без цеха изготовления декораций – всё равно, что представить больницу без операционной. Об этом я говорил и Путину. Большая игровая студия просто не может существовать без цеха изготовления декораций. У нас были профессиональные павильоны, где можно вести серьёзные съёмки большого кино. Сейчас эти помещения также проданы. И мы не смогли остановить этот процесс, потому что всё произошло тайно. А мы, режиссёры, узнали об этом уже постфактум. Нам просто сообщили, что этого имущества уже нет. На вопрос, как это произошло, руководство никаких вразумительных ответов не дало. 

– А как вам кажется, почему Владимир Путин так медленно реагирует на события вокруг «Ленфильма»? Какова вообще его позиция?

– На самом деле, он реагирует достаточно быстро. Я просил его о встрече, и встреча состоялась. Мы говорили час. При всей его занятости, говорить целый час о судьбе одной студии – это дорогого стоит. Всё дело в том, что государственный аппарат не выполняет указаний Путина. Это большая проблема, которую просто необходимо решать. Ведь по поводу «Ленфильма» принимаются правильные решения. А потом начинается борьба в административном аппарате, где некоторые люди лично заинтересованы в сохранении студии в нынешнем анархическом состоянии. Я это понял, когда встречался с ними. И всё тормозится, начинаются сложности. Путин принимает решение, а бюрократия не торопится его выполнять. Почему за этим не следует строжайшее наказание, я как режиссёр не понимаю. 

– То есть в принципе вы считаете Владимира Путина своим союзником по вопросу о судьбе «Ленфильма»?

– Да, мне кажется, он согласен со мной в том, что нужно студии. Другое дело, что у него возникает некоторое сомнение: кто будет реализовывать все эти прекрасные идеи? Может быть, и министра культуры беспокоит это же. Есть ли достаточное количество профессионалов, которые будут биться до конца, организовывать, вести эту гигантскую работу, предоставлять цифры и факты? И при этом будут действовать не из личного интереса, а из чувства гражданского долга. Если будут такие люди, он к ним внимательно прислушается.

– А есть ли такие люди?

– Я уверен, что есть. Вопрос только в том, как долго эти союзники будут идти в одном строю. Тут надо быть последовательным и ответственным. Кинематограф – очень трудная среда, здесь переплетается большое число личных интересов. Не всякий, говоря образно, кто идёт с тобой в разведку, дойдёт с тобой до цели. И уж точно не всякий вернётся в часть, некоторые останутся за линией фронта. Я думаю, что и сам Путин часто сталкивается с таким. Разрабатываются прекрасные планы. А потом, по мере реализации, начинаются эти заячьи бега... 

– И как тут быть?

– Я вижу один выход. В течение трёх-четырёх лет «Ленфильмом» должен управлять один человек. Сильный, мощный художественный руководитель, который возьмёт на себя ответственность и за политику студии, и за экономику, и за репертуар. Он ставит студию на ноги и уходит. А дальше за дело берётся подготовленный им коллектив специалистов.

– Кто бы мог быть этим человеком?

– Вот определение этой личности – это болезненная проблема. Мне кажется, я знаю, кто мог бы возглавить «Ленфильм», но делиться своими соображениями сейчас не стану.

– А вы сами не думали...

– Я уж точно к таким людям не отношусь: никакого особого уважения ко мне в кинематографической среде нет. Не хочу, чтобы возник даже намёк на меня. У меня вообще тут нет никакого личного интереса. Спасение студии – это мой гражданский долг. Если уж мы устояли в блокаду, неужели сейчас будет трудней?

Справка «Общественного контроля»
Александр Сокуров – кинорежиссёр, сценарист, заслуженный деятель искусств РФ, народный артист России, гражданский активист. Первые фильмы сняты в студенческие годы. Первая художественная картина «Одинокий голос человека» по произведениям Андрея Платонова получила высокую оценку Андрея Тарковского, а также награды на нескольких кинофестивалях. В 1980 году Сокуров снял на «Ленфильме» свои первые игровые картины. После прекращения советского давления и отмены цензуры в прокат попадают все его картины. Режиссёр много работает, в некоторые годы снимает по несколько фильмов. Десятками исчисляются его награды на российских и международных фестивалях: Берлинский кинофестиваль, кинофестиваль в Локарно, Московский кинофестиваль имени Тарковского, премия «Ника», European Film Awards, Роттердамский кинофестиваль, международный кинофестиваль в Каннах, кинофестиваль в Торонто, Венецианский кинофестиваль, «Премия Свободы», кинофестиваль в Сан-Паулу, Мексиканская премия цифрового кино и многие другие. Решением Европейской киноакадемии Сокуров признан одним из 100 лучших режиссёров мирового кино. Ещё одну награду – премию Ватикана – режиссёру вручил Иоанн Павел II. Одна из последних наград – «Золотой лев» за картину «Фауст». Александр Сокуров так же известен тем, что активно участвует в сохранении исторического наследия Петербурга, не преследует при этом каких-либо коммерческих целей и сохраняет позицию независимого эксперта.

Материалы по теме
Александр Сокуров принимал участие в борьбе за сохранение здания по Щербакову переулку, 17/3. Дом Рогова уничтожили в одночасье 
Худруки петербургских театров оскорблены новыми годовыми контрактами. Искусство на самоокупаемости 
Режиссёр Дмитрий Месхиев ушёл с поста главы комитета по культуре. Кто придёт ему на смену? Русский рок как культурный уровень Петербурга
В Александровском парке в декабре откроется новый большой киноцентр на тысячу зрительских мест. На «Горьковской» покажут большое кино
Во время премьеры фильма «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды» в американском городке 24-летний Джеймс Холмс кинул в зал дымовую шашку, а затем принялся расстреливать зрителей. Психологи считают, что в России массовые убийства заменены ежедневным насилием

Материалы по теме
Комментарии
Опрос
Рассчитываете ли Вы на достойную пенсию от государства?
Реклама