Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +6 погода в Петербурге
Доллар 63.85
Евро 70.6
Юань 9.01

Тайное спасение блокадной подстанции

 Фото: Денис Тарасов/OK-inform Фото: Денис Тарасов/OK-inform Последний бой градозащитников против Группы ЛСР за сохранение блокадной подстанции на Фонтанке, 3-А, превратился в остросюжетный спектакль. Точнее, в драму с долгой завязкой, громким скандалом, намеками на заговор и обязательным хэппи-эндом - подстанцию признали-таки памятником и сносить не будут

Началось заседание Совета по культурному наследию при губернаторе Петербурга с конфуза - в Смольный бдительные охранники не пропустили знаменитого русского режиссера Александра Сокурова. Дело в том, что член Совета предъявил охране заграничный паспорт вместо российского. По идее, деятелей искусства такой величины нужно, конечно, знать в лицо и путаницу с паспортом можно было бы и простить, но молодчики на входе в здание правительства (а заседание, против обычного, проходило не в Зале Градсоветов в на ул. Зодчего Росси, а непосредственно в Смольном) решили иначе и развернули режиссера. В итоге публичные извинения господину Сокурову заочно высказал вице-губернатор Игорь Албин, устроивший выволочку своим подчиненным за то, что не оказали содействие кинематографисту.

Более того, непосредственно Совет по сохранению культурного наследия недосчитался одного из голосов, и, надо заметить, очень важного голоса, если говорить о повестке заседания, ведь в ней значилось окончательное и бесповоротное решение по будущему тяговой подстанции «Центральная» на Фонтанке, 3-А, прозванной в народе «блокадной подстанцией», которая в последние несколько лет стала одним из главных символов противостояния градозащитников и бизнеса на поле боя сохранения исторического наследия.

Лично зафиксировать принятие судьбоносного решение собрался весь городской архитектурно-исторический бомонд. Помимо трех десятков членов Совета, пришли градозащитники, сотрудники смольнинских комитетов и почти вся городская пресса. Зал чинно выслушал доклад государственного эксперта Владимира Трушковского об истории и статусе всех тяговых подстанций ленинградского трамвая, работавших в годы блокады с 1941 по 1944 годы, узнал, что из 17 подстанций статус памятника имеют только 2 («Рождественская» и «Новопетергофская»), 8 подстанций вообще не находятся под охраной и еще 7 являются выявленными объектами культурного наследия. И как раз на совет выносились результаты историко-культурных экспертиз по 5 подстанциям, проведенным в 2015 году, на основе которых постройки должно было бы признать памятниками или наоборот - не признать.

В частности, госэкпертиза решила признать целесообразным внесение в реестр объектов культурного наследия действующую подстанцию на Большой Подъяческой, 27, подстанцию «Клинская» на Можайской улице, 19, лит. А, станцию же «Василеостровская» экспертиза рекомендовала в реестр не включать, поскольку она «не отличается оригинальностью объемно-пространственной композиции и являет собой типовое решение здания данного назначения».

Кроме того, Совет снова заслушал результаты экспертизы Петербургского отделения ВООПИиК по подстанции № 11 «Центральная» на Фонтанке, 3-А - в четвертый раз с 2013 года. Экспертиза, как и все предыдущие разы, устами замдиректора по научной работе ОАО «НИИ «Спецпроектреставрация» говорила о том, что объект - памятник промышленного конструктивизма 30-х годов - создает в этой локации уникальное музейно-туристическое единство, объект органично вписывается в ряд мемориальных объектов, посвященных блокаде, и экскурсионно-просветительскую роль подстанции трудно переоценить.

Игорь Албин заявил: голосование будет тайным, а обсуждение - закрытым для прессы. Для этого в Смольный заранее привезли прозрачные урны для голосования из Горизбиркома

Экспертиза, к слову, пошла на поводу у инвестора и не стала включать центральный зал здания в список предметов охраны (чтобы здесь можно было хоть что-то организовать), а в итоге под охрану поставили только объемно-пространственные характеристики, местоположение, габариты, конструктивные решения, три основных фасада и ленточное остекление лестниц и объема башни. Поздняя пристройка в северной части здания охранного статуса не получила.

Эксперты и общественность приготовились было считать поднятые вверх руки в поддержку сохранения или, наоборот, перестройки подстанции, но тут их всех ждал сюрприз - первый заместитель председателя Совета, вице-губернатор Игорь Албин заявил: голосование будет тайным, а обсуждение - закрытым для прессы. Для этого в Смольный заранее привезли прозрачные урны для голосования из Горизбиркома.

Опешили не только журналисты, но и сами члены Совета. «Простите, а кто решил, что голосование будет тайным? К чему эта секретность? Давайте проголосуем за или против такого формата голосования», - пробовал повлиять на ситуацию депутат Максим Резник. Но вице-губернатор был неумолим: по его словам, тайное голосование вводится из-за чрезмерной политизированности ситуации вокруг этого объекта, а также из-за того, что в зале «присутствуют депутаты и представители средств массовой информации».

К слову, как рассказал после заседания председатель Петербургского отделения ВООПИиК Александр Марголис, тайное голосование - это нонсенс, такого не было ни разу за всю историю проведения Советов по культурному наследию, и вообще, это противоречит положениям о Совете. «Понимаю, Албин - человек новый, хочет сгладить углы и замолчать “политизированные” проекты, но он не видел, как мы бились против “Охта-Центра”, там все было гласно, - говорит эксперт. - А таким образом мы все решения Совета можем перевести в тайное голосование, ведь простых проектов у нас нет». Впрочем, глава КГИОП Сергей Макаров объяснил позже журналистам, что де-юре тайное голосование - не криминал. По его словам, в положениях о Совете записано, что решения принимаются большинством голосов, но не написано, что это должно быть сделано публично и «руками».

Разумеется, у прессы и общественников сразу родились конспирологические теории. Например, что Группа ЛСР «купила» большую часть членов Совета и они не хотят, чтобы их решения получили огласку. Или вообще - за дверями в прямом эфире идет дележ вознаграждения от инвестора

Сказано - сделано. В зале остались только члены Совета, а всех остальных выгнали в широкий смольнинский коридор и оставили переваривать удивительное решение. Разумеется, у прессы и общественников сразу родились конспирологические теории. Например, что Группа ЛСР «купила» большую часть членов Совета и они не хотят, чтобы их решения получили огласку. Или вообще - за дверями в прямом эфире идет дележ вознаграждения от инвестора. Кстати, представители инвестора, управляющий бизнес-единицы «ЛСР. Недвижимость - Северо-Запад» Дмитрий Ходкевич и заместитель генерального директора Группы ЛСР по управлению проектами Борис Мурашов, стояли тут же, в коридоре, и были абсолютно спокойны.

Тем временем двери, за которыми члены Совета ставили галки в заранее распечатанные чиновниками бюллетени, были закрыты уже больше часа. И, наконец, из них начали по одному появляться проголосовавшие. На вопросы о своих решениях они говорили уклончиво: «Я не помню, за что голосовал», «вопросы для голосования были поставлены путано» или так: «я проголосовал так же, как и всегда». Только господин Марголис открыто заявил о поддержке внесения всех подстанций в реестр и рассказал, что в ходе обсуждений говорили только те, кто был «за» подстанцию. Те, кто против, - молчали.

Наконец пустили в зал для оглашения результатов голосования. Итоги объявлял господин Макаров - быстро и путано, но шило в мешке не утаишь. Члены Совета проголосовали за включение в реестр всех 4 подстанций («Василеостровскую» - вопреки экспертизе). За придание статуса объекта культурного наследия блокадной подстанции проголосовало 22 человека, против - 8. Предложение сохранить только часть фасада объекта в качестве памятного места отклонили большинством голосов.

«В ближайшее время комитет (КГИОП) включит здание в реестр памятников регионального значения. Снос подстанции и строительство здесь будет невозможно», - резюмировал после заседания глава Сергей Макаров.

Таким образом, в эпопее превращения блокадной подстанции в апарт-отель Группы ЛСР поставлена жирная точка, а вот вопрос с дальнейшей судьбой самой подстанции остается открытым: что будет с объектом, как и кем он будет использоваться - пока неясно. На помещения недействующей с 2014 года подстанции были планы у соседнего Цирка Чинизелли, но, как рассказал господин Макаров, эти планы ограничивались «хранением сена для верблюдов». В ближайшее время этот вопрос КГИОП будет обсуждать с Комитетом по культуре, но пока идут кабинетные трения, петербургским памятникам грозят внутренние и внешние угрозы. Конюшенное ведомство сползает в Мойку, а та же подстанция испытала на себе груз коммунальной аварии.

КСТАТИ

Инвестконтракт на реконструкцию тяговой подстанции «Центральная» ООО «Ройял Гарденс Отель» (входит в Группу ЛСР Андрея Молчанова) реализует с 2009 года. Компания планировала перестроить здание под апарт-отель и в этом же году на Совете защитила историко-культурную экспертизу, говорящую о нецелесообразности признания здания памятником.

Однако с декабря 2013 года петербургское отделение ВООПИиК начало подавать в КГИОП экспертизы, демонстрирующие, что здание подстанции обладает признаками объекта культурного наследия, но комитет по разным причинам раз за разом отклонял документацию. Тем не менее реализация проекта была на время заморожена, а первый замгендиректора Группы ЛСР Александр Вахмистров пообещал в случае, если холдингу придется отказаться от строительства отеля, взыскать с города вложенные 400 млн рублей.

Официального комментария компании в распоряжении ОК-информ пока нет, но господин Ходкевич на месте был краток: «Обдумываем произошедшее, будем принимать решение».

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Владимир, фотограф-ретушер, 32 года Какое место в Петербурге придает вам сил?
Комментарии
Яндекс.Метрика