Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ Депутаты попросили губернатора Петербурга 150 Га для кампуса СПбГУ спецпроект
Санкт-Петербург +5 погода в Петербурге
Доллар 63.75
Евро 70.53
Юань 9.09

Александр Сотниченко: Почему Эрдоган стал «турецким Путиным»

 Вчера в Турции прошел национальный референдум по одобрению изменений в Конституцию, которые обеспечат переход страны к президентской форме правления. Ранее их одобрили  парламент и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. По данным турецкого ЦИКа, после обработки 98% бюллетеней оказалось, что 51,3% граждан проголосовали за переход от парламентской системы правления к президентской. Главный инициатор референдума уже объявил о своей победе 

Согласно поправкам в Конституцию, теперь вся власть в Турции будет сосредоточена в руках президента. Его полномочия сильно расширятся, что позволит Эрдогану назначать вице-президента, министров и всех высокопоставленных чиновников в стране. Более того, он сможет сам создавать и расформировывать министерства, а также вводить режим чрезвычайного положения без согласования с парламентом. Эксперт ОК-информ отметил, что Эрдоган, по сути, стал «турецким Путиным», и рассказал, как теперь изменится внешняя политика Турции, в том числе построение отношений с Россией.

Александр Сотниченко, политолог, специалист по Турции:

- К этой реформе Турция шла довольно долго. После вчерашнего референдума, по сути, произошла концентрация власти в руках одного человека - президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Турция десятилетиями была парламентской республикой: президент имел в системе власти чисто номинальную функцию, а реально страной управлял премьер-министр, который заодно был лидером правящей партии. Так повелось с 1950-х годов, а ранее, с 1920-х, единым лидером Турции был Мустафа Кемаль Ататюрк.

Когда Эрдоган пришел к власти (в 2002 году, после парламентских выборов), на тот момент он был лидером самой популярной в стране партии. Но, по турецким законам, один и тот же человек не может занимать пост премьера более трех сроков. Когда эти сроки у Эрдогана закончились, ему и его сторонникам пришлось вносить первые изменения в Конституцию - чтобы обладать исполнительной властью не только де-факто, но и де-юре. Для начала он избрался президентом Турции, а затем начал поэтапную конституционную реформу, призванную придать ему все больше и больше полномочий.

В итоге сегодня турецкая политическая система очень сильно напоминает российскую. Сейчас это президентская республика, где функции парламента весьма ограничены. Для того, чтобы отстранить президента от власти, нужно набрать как минимум две трети голосов в парламенте.

«Сегодня турецкая политическая система очень сильно напоминает российскую. Сейчас это президентская республика, где функции парламента весьма ограничены».

Кроме того, в Турции полностью ликвидируется пост премьер-министра, а вся власть в стране  будет сконцентрирована в руках Эрдогана. Правда, будет еще пост вице-президента, которого будет назначать сам глава государства и который, скорее всего, будет его первейшим помощником во всех делах (что очень напоминает роль Дмитрия Медведева в РФ).

При этом Эрдоган подстраховался и с другой стороны. Теперь, если парламент решит его отстранить, то это решение должен утвердить Конституционный суд Турции. Но большинство судей будет назначать тоже президент - что делает процесс лишения его власти крайне затруднительным.

Чем еще новая политическая система Турции похожа на российскую? Во-первых, реальных конкурентов на внутреннем политическом поле у Эрдогана нет вообще - как и у Владимира Путина. Человека, который мог бы побороться с Эрдоганом за президентский пост, в турецкой политике даже не просматривается. Именно поэтому турецкая оппозиция, стремясь сохранить хоть какую-то «систему сдержек и противовесов» в стране, единым фронтом выступала против этой реформы. Они хотели сохранить номинальное значение президента, а также его уязвимость  от парламента, прессы и т.д. Эти стремления оппозиции провалились, простые турки сделали другой выбор - однозначно в пользу своего лидера (чем тоже очень напомнили россиян).

Самый главный вопрос - почему так произошло? На мой взгляд, Эрдоган одним из первых понял простую вещь - эпоха секуляризма в странах Ближнего Востока подошла к концу. Его Партия справедливости и развития была внешне вполне светской, но по глубинным устремлениям тяготела к патриархальному исламу. И все в Турции это прекрасно понимали. За последние 40 лет в стране произошел серьезный «демографический переворот». В светских турецких семьях, разделяющих «европейские ценности», стало рождаться очень мало детей - как и в самой Европе. А в местных исламских семьях, исповедующих традиционные ценности, детей рождалось много. Как следствие, за последние два поколения сторонников «истинного ислама» в стране стало намного больше, чем «светских» турок. Светское население сократилось, а количество исламского электората серьезно возросло. На этом и сыграл Эрдоган - его главным лозунгом в кампании по поддержке конституционной реформы стало «Мы, мусульмане, против “неверующих”». И «верующий» электорат президента Турции, по факту, и принес ему победу на референдуме.

Можно ли считать положение Эрдогана в современной турецкой политике аналогичным положению Владимира Путина в российской? С одной стороны, да. Эрдоган всегда восхищался Путиным, при этом старался сконцентрировать максимум власти в своих руках - и у него это сегодня получилось. Можно ли сказать, что подавляющее большинство турок, подобно россиянам, не представляют себе другого «национального лидера», не видят путей развития страны без Эрдогана?

«Эрдоган одним из первых понял простую вещь - эпоха секуляризма в странах Ближнего Востока подошла к концу. Его партия была внешне вполне светской, но по глубинным устремлениям тяготела к патриархальному исламу». 

Тут все гораздо сложнее. У нас в России есть достаточно мощная оппозиция, которая выставляет Путина этаким «концентрированным злом». Все проблемы России, по их словам, идут от него. По данным социологов, таких у нас от 11 до 15%. Их костяк составляют ультразападники, ультралибералы - они считают, что РФ должна идти по западному пути, делиться ресурсами с «золотым миллиардом» и т.д.

Точно такие же люди есть и в Турции. Но там к ним примыкают еще и некоторые другие, довольно многочисленные группы населения - в итоге «противников Эрдогана» набирается чуть менее 50%. По сути, Путин сумел завоевать безусловное доверие 80-85% населения РФ. Я, допустим, тоже недоволен какими-то его шагами, но при этом я понимаю две вещи. Во-первых, что альтернативы Владимиру Владимировичу нет. Во-вторых, та альтернатива, которую хотели бы представлять собой либералы - это полный ужас.

В Турции оппозиция Эрдогану гораздо более многоплановая. Во-первых, это те самые «прозападные либералы». Кстати, в Турции, как и в России, есть тенденция отъезда таких людей за границу. Во-вторых, это турецкие «националисты-кемалисты» - они считают, что Мустафа Кемаль Ататюрк выбрал правильный путь и Турция должна двигаться по западному пути, при этом сохраняя твердую национальную идентичность. Таких людей очень много, у них есть свои партии и движения, которые, правда, постепенно теряют популярность. Наконец, третья группа, выступающая категорически против идей Эрдогана - это курды, которых в стране 15 миллионов. Почти все они выступают за предоставление автономии своим районам, больших прав курдскому языку, культуре и т.д. Всех этих оппозиционеров и получается почти 50% населения - и референдум это очень четко показал.

Каким политическим путем пойдет Турция теперь, когда вся власть принадлежит Эрдогану? Понятно, что теперь вся внешняя политика страны во многом зависит от личного выбора одного человека - совсем как в России. А президент Турции сейчас стоит на распутье. Его прежняя политика, связанная с поддержкой «арабской весны» на Ближнем Востоке, полностью провалилась, и теперь он склонен действовать более прагматично.

Географически Турция занимает, наверное, самую важную точку в Евразии - на стыке интересов стран Ближнего Востока, Евросоюза и России. Это, с одной стороны, такой «мост» между Европой и Азией, с другой - «мост» между РФ и Средиземноморьем. Самой лучшей политикой для Турции является постоянное «политическое лавирование» между интересами сверхдержав. То есть в ближайшее время турки будут пытаться угодить всем: и русским, и американцам, и европейцам, и саудовцам с катарцами и т.д. История последних двухсот лет наглядно подтверждает - как только Турция выбирала себе в союзники какую-то одну сторону, это всегда заканчивалось для нее печально. А импульс к развитию страна получала тогда, когда начинала сотрудничать со всеми, а заодно - играть на противоречиях великих держав.

«Как только Турция выбирала себе в союзники какую-то одну сторону, это заканчивалось для нее печально. А импульс к развитию страна получала тогда, когда начинала играть на противоречиях великих держав».

Есть несколько безусловных тенденций, которые будут присущи для Турции «всесильного Эрдогана». Во-первых - никаких разговоров о вступлении в ЕС, на этой теме турецкие власти уже поставили жирный крест. Европейцы поддержали неудачный переворот против Эрдогана летом 2015-го, они резко критикуют его нынешнюю политику и т.д. Так что им веры больше нет. Во-вторых, Турция вряд ли станет проводить какую-то активную политику в отношении своих партнеров по Ближнему Востоку. Эрдоган уже пытался выступить одним из лидеров «антиасадовской коалиции» и вдоволь нахлебался из-за этого проблем. Третий момент - Турция обязательно будет ориентироваться на Соединенные Штаты, а при необходимости - подстраивать свою внешнюю политику «под них». К этому их вынуждает крайне агрессивная политика Трампа, которую он начал вести на Ближнем Востоке. Как ни крути, но не учитывать интересы самой мощной державы турки просто не могут.

Что касается отношений с Россией, то здесь многое будет зависеть от нас самих. Если Россия будет действовать на Ближнем Востоке так же успешно, как США, то турки будут изменять свою политику «под нас», то есть какого-то предубеждения против Москвы у Эрдогана нет. Как нет и своей политической линии - ее турецкому президенту только предстоит выработать. И, скорее всего, Эрдоган постарается «прибиться к более сильному». Если он увидит, что наша политика успешна, то он будет нам хорошим партнером - включая интеграцию по линии Евразийского союза, ШОС и ОДКБ. Если же мы «проиграем Сирию», то есть потеряем инициативу, не будет ничего странного, что Анкара будет действовать в фарватере американцев. В том числе - откажется от совместных с Россией проектов, таких как «Южный поток» или возведение первой в стране АЭС «Аккую» силами «Росатома». Сейчас турки занимают выжидательную позицию.

Стоит учесть и то, что для Америки категорически неприемлемо создание на Ближнем Востоке каких-то стабильных государств. В этом они полностью совпадают во взглядах с Израилем: «Друзей в этом регионе нет, кругом - одни враги, и для того, чтобы все получалось, надо предотвращать объединение мусульманских режимов между собой». В той же Сирии израильтяне желают «полной победы друг над другом всем сторонам сирийского конфликта». То есть, пока мусульмане воюют с мусульманами «до последнего воина», США и Израиль могут ничего не опасаться.

Так что США в ближайшее время изо всех постараются посильнее раздувать внутренние конфликты в странах Ближнего Востока. Для Турции это так же опасно, как и для России - ведь война, по сути, идет у них на границах, да и на части самой страны. К тому же США полностью поддержали «курдский проект» в Сирии, что смертельно опасно для Эрдогана. И именно общее понимание негативной роли США в регионе может серьезно сблизить позиции Турции и России.   

Материалы по теме
 
Человек города Человек города: Екатерина, руководитель проектов СПБООИ «На коляске без барьеров», 37 лет Что бы вы сделали, превратившись в Деда Мороза?
Комментарии
Яндекс.Метрика